Чтение онлайн

Взяла с тумбы фрукты, которые оставались до сих пор нетронутые. Съела один, а два других скормила дракошику. После легла на кровать, притягивая Гошу в свои объятия. С ним становилось спокойней. Малыш уткнулся носом мне в плечо и засопел, а я ощутила его тепло и меня прорвало.

Слезы потекли из глаз. Истеричка! Я ревела оттого, что смогла попасться в ловушку какой-то психопатки. Могла потерять своего питомца. Оставить его совсем одного. Без защиты. И Рейхан… что между нами происходит я не знала, и не загадывала. Вот только потерять его для меня будет болезненно.

Уснула. Наконец-то упала в объятия Морфея. Мне ничего не снилось. Темнота. И по этой причине я хорошо выспалась. Встала немного раньше будильника с хорошим настроением и новыми силами.

— Доброе утро! — поздоровалась с заспанной Миравой. В отличие от меня девушка встала с трудом.

— Не очень… — откликнулась и зевнула.

После я оделась и пошла в столовую. Там перекусила и набрала для Гоши еды. Забежала перед парами в комнату и накормила уже проснувшегося малыша. Первой парой у меня зельеварение.

Пришла одна из первых. Села за переднюю парту, вот только удивилась, когда рядом со мной умостился Сандр. И чего он тут забыл?

— Привет! Как ты? — спросил.

— Эммм… Все нормально. Спасибо!

— Не против, если я с тобой посижу? Хотя бы на этой паре? — он улыбнулся и посмотрел мне в глаза.

— Я не против. Вот только удивлена. С чего бы это тебе ко мне подсаживаться? — не стала ходить вокруг да около.

— Просто захотелось, — и так невинно пожал плечами.

От следующего вопроса меня отвлек вошедший преподаватель. Лекция была посвящена целебным зельям. Как я поняла, на предыдущей паре у них была практика. Ребята варили зелья. А я пропустила эту прелесть какими-то вылазками! Надо будет всех догнать. Возможно, придется пересдавать первую.

— Изармон — очень распространенное растение, которое обитает в любой местности. С помощью него целители готовят лечебные мази, которые спасают всех драконов от горячки, паницеллы и многих других болезней… Вот только в наше с вами время появились новые сильнодействующие зелья. Так как многие маги-ученые вместе с зельеварами, проводили эксперименты на лечебных растениях, чтобы скрещивать их, а затем выращивать. Итак, из пяти могло получиться одно растение, с невероятными свойствами. Тому пример Лукреция — обитает пока только в лабораториях ученых. Но уже применяется на неизлечимо-больных. И дает успехи! В мире…

На этом наша лекция и закончилась. Следующим предметом была история, и на сегодня вроде все. Хоть и с самого утра я чувствовала небывалую энергию, сейчас же мои силы пошли к нулю. Начала уставать.

На истории компанию мне составил Сандр. Он в этот раз молча сел рядом, а я не стала задавать вопросов. Завести новые знакомства я не против. Тем более, иметь друга в его лице только “за”!

Преподаватель очень интересно рассказывала нам историю, вот только затронута была тема очередной войны между драконами, и теперь уже демонами. Но вот у второй расы три века назад взошел на трон король Люциан. Он был не таким жестоким, как его предок и не хотел кровопролития по пустякам. Поэтому подписали мирный договор с драконами и еще двумя расами. Суть договора заключалась в том, что драконы без приглашения не могут посещать Майку, а те в свою очередь, могут приходить на Гайрер только одну ночь в году. На праздник Самайна.

— Праздник Самайна — это что? — задала вопрос Сандру, как только мы покинули аудиторию по окончанию пары.

— Ты разве не знаешь? — и удивленно выгнул бровь.

Я поправила на плече рюкзак и нахмурилась. Как будто я, человечка, должна знать все драконьи праздники.

— Нууу… меня не посещали в ваши праздники, — призналась, наполовину правдиво. Да и раньше мне это было ненужно.

— Хах! Это праздник не для определенных рас. В основном его празднуют только маги, драконы, вампиры и демоны. Остальные считают себя слишком святыми для этого. А насчет людей не знаю. В этот день мы чтим мертвых. Врата между демонами и нами открываются, давая всем возможность одну единственную ночь побыть вместе, чтобы почтить тех, кого нет в живых.

— Но почему вы его так празднуете? Ну, не по отдельности, а с другими расами? — похоже на Хэллоуин. Или на нашу Пасху?

Сандр неожиданно затормозил. Посмотрел по сторонам В коридоре кроме нас почти никого не забыло. Затем снова взглянул на меня и уже тише зашептал, будто решил поведать мне секрет вселенной:

— В эту ночь, раз в году, распускаются цветы Фиенны. Тем, кому удается вдохнуть их пыльцу, а обычно это бывает небольшое количество счастливчиков, могут довольно быстро отыскать свою истинную пару.

— Хмм… тогда почему вы так об этих парах печетесь, если вы живете долго и можете искать пару хоть каждый год?

— Дело в том, что цветы сами выбирают, кому этой ночью повезет. Чаще всего, это не больше десяти существ. Тут не важно, какой ты расы, — начал спокойно объяснять Сандр. Я нахмурилась.

— А демоны тогда сюда приходят только ради этих цветов? У них на земле они не растут? — интересно как тут.

— Да, отчасти. Многие просто хотят посмотреть на нашу землю тоже. Майка значительно отличается от стальных.

— Понятно.

Я пошла вперед, задумавшись. Демонов я не видела, хотя хотела бы на них посмотреть. Интересные у них тут праздники. И почти все связано с поиском пар. Ведь, как я поняла, жизнь всех существ зависит от того, чтобы найти истинную пару. Если не получается, то тогда строят семью с другими.

Странно все это… А вдруг, истинная пара тебе внешне не понравится? Что тогда с ней делать? Хочешь или нет, а придется ее полюбить? Сделать ей детей, например, если ты мужчина? И смириться?

Задумалась так, что вздрогнула, когда Сандр схватил меня за локоть. Я в недоумении на него посмотрела. Мужчина стоял непривычно близко надо мной. А ведь в коридоре мы были абсолютно одни.

— Хотел сказать, что Дилилена до сих пор в лазарете. Не очнулась после произошедшего. Что у вас там произошло? — спросил.

— Ты же слышал. Она меня похитила с помощью какого-то амулета. Держала в пещере и вообще хотела меня убить. В итоге начала говорить какие-то заклинания. На меня полилась зеленая жижа, а она упала в обморок. Все. Это и есть вся правда, — неужели у него есть другие предположения?