Чтение онлайн

С проверкой всех подозрительных случаев отправили драконью гвардию, и сейчас, ожидая отчетов, его рыжее величество пытался вывести приятеля детства на откровенность, ловко манипулируя его чувством собственника и давя на больные для Чейжена мозольки.

— Слушай, если тебе совсем не по нраву наша очаровательная баронесса, то, может, стоит и правда назвать ее сестрой? Выдашь замуж за подходящего дракона. Думаю, отбоя не будет от желающих породниться с родами Аэдэлстэн и альеф Квисадорских.

Раздраженное рычание, прозвучавшее в ответ, и полоски чешуек, на мгновение пробежавших по рукам и вискам герцога, вызвали у венценосного интригана закономерную ухмылку.

— Не хватало мне еще родниться со всякими прощелыгами, — буркнул Чейжен, недовольный тем, что его дракон, взбунтовавшись от подобных мыслей, выдает его чувства.

Но император не был бы собой, если бы не загнал его в угол простой фразой:

— Женихи, значит, все неугодные. Ну-ну… А если я посватаюсь? А? Думаю, меня ты, дружище, прощелыгой, недостойным с тобой породниться, не сочтешь? — Он с прищуром разглядывал побледневшего друга, в руках которого хрустнул бокал. На ковер посыпалось хрустальное крошево осколков, перемешанное с тягучими каплями вина и драконьей крови.

Герцог резко поднялся и выпрямился, словно аршин проглотил. Совершенно игнорируя стекающие по ладони капли и впившиеся осколки, он внутренне боролся со второй сущностью. Старательно чеканя слова, Чейжен только и сумел выдавить из себя:

— Если таково будет ваше повеление, мой император, то я его выполню.

— Вот дурень… — разозлился в свою очередь коронованный дракон, но вправить мозги упрямцу не успел.

Глаза Чейжена Аэдэлстэна вспыхнули болью, дракон в нем взревел и вырвался наружу. Проломив крылатой тушей витражное окно на террасу, чешуйчатая махина взвилась в небо и устремилась в сторону владений альеф Квисадорских.

В реве дракона удалось разобрать только одно слово:

— Томаш!

Дамы увлеклись разговором. У Томочки, казалось, сработал «эффект попутчика».

Хотя она, несомненно, еще не раз увидится с леди Терлич, после суждения мадам Анель о герцоге нашу Тамару понесло откровенничать.

Как-то мимоходом она проболталась и о гаде женихе, который обманывал ее, будучи женат, и о сложностях с жильем, и о работе. И даже вспомнила о том, как она покупала злополучную елочку, оказавшуюся впоследствии вместилищем дракончика-обжорки.

Само собой, милая и внимательная великанша была не просто сестрой его императорского величества. Эльтадриаль, будучи не только элементалистом, но и темной ведьмой, умела прекрасно воздействовать на сознание. Женщине было важно знать, что Тома действительно жертва обстоятельств, а не бомба замедленного действия, оставленная драконам злобной феей.

Она вникала в детали, незаметно направляя рассказ собеседницы в нужное русло и аккуратно выпытывая заинтересовавшие ее подробности.

— Да уж. И жизнь на чужбине была у тебя непростой, ромашечка, и судьбу тебе темная дрянь незавидную уготовила, — проанализировав в конце концов все сведения, сделала вывод она. — Повезло тебе, что дракончик Томаша очнулся. Иначе быть беде. Не привяжись к тебе малыш, боюсь, Чейжен без разговоров просто прибил бы тебя как ведьму-похитительницу.

Леди Терлич помрачнела, представляя масштабы бедствия, которого им чудом удалось избежать.

— Он просто места себе не находил. Думал, что сын вот-вот скончается, так и не очнувшись. Когда дракон Чейжена учуял сына сквозь миры, герцог просто взломал пространство! Там, где был переход, теперь императорская защитная печать. Закрыть пробой в небе мы так и не смогли. Летать там запрещено, чтобы не провалиться в неизвестность. Печать сдерживает открытие портала к нам, закрыть еще и от нас она не может.

— Он правда мог бы меня убить? — Томочка с содроганием вспомнила жесткие клещи пальцев у себя на шее и ледяной, полный с трудом сдерживаемой ярости голос.

— Мог. И тогда фея бы победила. Сына бы он не спас. Погиб бы сам, как и твое баронство вместе с тобой, — печально усмехнулась Анель. — Зло получило бы часть наших земель и раскинуло щупальца тьмы по всему государству. Наши доверчивые далекие предки так и оказались в рабстве у темных фей. Один клочок твоей земли — и фея получает власть. Это очень мощная и злая древняя магия. Спастись можно, только сбежав далеко-далеко, если успеешь и хватит сил.

Магичка погрузилась в себя, а Томочка вдруг вспомнила о Томаше.

В библиотеке было подозрительно тихо. Серебрянка, наевшись, дремала в соседнем кресле, а паренек и его дракон куда-то пропали. Тамара точно знала, что не могут эти два шилопопых непоседы листать древние манускрипты бесшумно. Сердце сжалось в предчувствии беды.

А потом замок потряс воющий рык, похожий на плач.

— Бежим! — Очнувшаяся леди Терлич, как пушинку, выдернула Тому из кресла и, подцепив второй рукой драконочку, кинулась бежать, таща за собой еле успевающую переставлять ноги девушку.

Торопились они куда-то вниз.

— Лишь бы не взлетел, дурень! Не упустить! — бормотала себе под нос великанша. — Я даже ведь мысли не допустила, что он что-то отыщет и при этом нам не скажет! Дурында безголовая…

Анель ругала себя, а Томочка переживала. Она не понимала, что происходит, но чувствовала, что мальчишка сильно влип. Слова леди Терлич «выживет — лично выпорю» только подтвердили ее догадку.

Как оказалось, бежали они к родовому камню альеф Квисадорских.

Возле памятного булыжника, собранного воедино их с драконами дружной компанией, билось и оглашенно ревело на весь замок нечто похожее на кокон, завернутый в пару гигантских зеленых листьев.

Эльтадриаль, выпустив руку Тамары и швырнув ей драконицу, кинулась к непонятному трясущемуся сооружению, но не успела.

Листья, оказавшиеся крыльями, распахнулись, на элементалистку дохнуло шквалом синеватого огня с мерцающими искрами, и вылупившаяся из своей темницы изумрудная рептилия, торжествующе рыча, взлетела куда-то вверх и исчезла из виду.

— Чтоб у тебя чешуя причиндалы защемила на вираже! Идиот малолетний! — разозлилась Анель, успевшая прикрыть щитами от пламени и себя, и Томочку. — Поймаю — будешь у меня пару лет в лаборатории склянки без магии мыть.