Чтение онлайн

Не знаю, сколько длилась эта агония, меня снова и снова прошивало молниями боли. Но я не могла позволить себе закрыть глаза и убрать с груди любимого руки. Я лежала рядом с Тимоном, молясь Праматери – впервые в жизни совершенно искренне.

В какой-то момент картинка изменилась. Прямо из моей груди, заставляя слезы хлынуть из глаз, вырвался луч, соединяя нас с женихом в единое целое. Огонь охватил неподвижное тело парня и начал разрастаться в размере. Я даже не успела испугаться, что сгорю, как оказалась за пределами пламенного кокона.

Ревущий звук вокруг нас стал стихать. Я с усилием приоткрыла слипшиеся ресницы, чтобы полюбоваться на огромную лапищу рядом.

– Кажется, мне теперь нужен аргумент побольше, - прохрипела сорванным горлом и с чувством выполненного долга отключилась.

Стрелы полетели щедро, будто кто-то не пожалел отсыпать их по нам с Бранкой. Ежели б я не повернулся к ней лицом, а в сторону стрелков спиной – не попасть бы им в мое самое сокровенное. Но вот увы! Это всё потому, что мне вздумалось, прикрывая свою невесту, посмотреть ей в глаза.

Никто ж не предупреждал, что умирать я буду в последний раз! Но было ничуть не обидно, потому что уж теперь-то я умер точно не ради себя и даже не за монету, брошенную зеваками или выуженную из вдовьих закромов. Умер, чтобы мой цыпленок жил дальше. Довольный собой, закрыл глаза. Было не больно и не страшно, даже тепло. И умирая, я даже успел подумать, что теперь-то уж точно не буду глупеть от смерти к смерти.

И тут началось!

Всякие крики, беготня,и жжение в спине. Словно кто-то в одну из ран мне углей горячих отсыпал. Громче всех завывала Бранка,и, кабы не был я уже мертвый, непременно засмеялся бы, так она задушевно это выводила. Не могла, что ли, все это высказать, пока я живой был? Особенно про то, что любит! Не скажи она этого – я б и не догадался, что у нас все от любви большой былo. И веревкой к телеге привязывала,и лопатой по голове одаривала,и чего только со мною не вытворяла. А между прочим, я не сторонник народной мудрости «бьет – значит любит»! И вот этого вот не понимаю! Уж сколько она меня пилила, сколько ругала, сколько таскала меня за собой силком и заставляла то на дерево лезть,то к волкам в пасть соваться… Не, поймите меня правильно, я не злопамятный! Но память у меня хорошая.

Что ж я только все никак не помру как следует? Сплошной обман эти ваши проклятия, вот что! Тут мне захотелось вдохнуть, и я поперхнулся обжигающе горячим воздухом. Эти угли, которыми почему-то жгли мою спину, будто заполнили меня изнутри,и я закашлялся, выпуская из себя немножко дыма пополам с копотью. А потом…

Потом я cловно разоpвался на клoчья и собрался уже в воздухе.

И почувствовал себя… Ну как бы объяснить? Как молодой кот, забравшийся на верхушку дерева. Вроде как и здорово,и от восторга котейка да?е забыл, как мяукать… и в то ж время страшно. Ой как страшно!

Вот еще одна штука, о которой меня никто не предупреждал: что, став драконом, я не буду уметь летать по умолчанию. Что мне надо будет учиться. А я тем временем, сам не понимаю как, но взлетел. Несомненно, у меня просто не было выбора. Иначе меня бы снова порвало бы изнутри,так мешал этот застрявший внутри, где-то под сердцем, огненный ком.

И я дал ему выход. Отпустил себя в небо вместе со струей огня. Замирая от ужаса и в то же время торжествуя, когда видел, что внизу разбегаются во все стороны мелкие, будто букашки, люди.

Ага, вон и вра?еское войско. Коротконогий пузатый Вершок – этакий ночной горшок с двумя ручками, восседающий на толстоногом коне – командовал что-то, собирая своих в новую атаку. Ну понятное дело, ворота-то сломаны, оборону держать некому – осаждённые еще не оправились от предыдущего удара. Самое время бить по ним!

Вершок что-то орал своему войску, не слышно было, что именно, да только все без толку. Лoшади бесновались от ужаса, люди, не в силах даже бежать, смотрели в небо. Эх, вот бы сейчас крикнуть сверху: «Ага, сдавайся, подлый гад! Это тебе за меня, а это за Бранку!» Но что-то пасть у меня, как оказалось, для таких криков не подходила. Тоже, наверно, учиться придется, чтобы поорать как следует.

А Бранка там как? Я оглянулся. На лету оглядываться неудобно, но я уж постарался, благо шея длинная. Ну да, Бранка там лежала очень скучная в компании седого оборотня Цибулки и нянюшки. Вот между прочим, нянюшка цыпленку действительно в помощь, а Цибулка мог бы и повоевать ещё немножко, ревниво подумал я и, снизившись, сделал круг над замковым двором. От построек бежали защищать ворота воины – совсем еще молодые ребята. А от дворца вприпрыжку скакал толстяк-очкарик с большой сумкой на боку. Как-то даже и не надо было особо разглядывать его, чтобы понять: лекарь. Присоединился к нянюшке, стали они вдвоём мою Бранку обихаживать, а я обратно к воротам полетел. И вовремя: Вершок-Горшок, воспользовавшись тем, что я решил покружить немножко над замком, уже привел туда целый отряд копейщиков. Из замка высыпали встречать Вершка пешие и конные, впереди всех, конечно, Бранкин папаша. Вот не сидится же мужику, а еще сенешаль называется! Нет чтобы из засады командовать, себя беречь! Только с дочкой свиделся, а у?е помирать бежит!

Ну хотя от такой дочки и сбежишь, уж больно боевая да ушлая. Сам от нее сколько раз удрать хотел, пока не привык!

Приноравливаясь к новым своим уменьям, я дыхнул на войско Вершка – так, слегка дунул, в одну ноздрю. Не, а хорошая штука – огнем дышать! Вон как все побежали! А Бранкин отец, не будь дураком, закричал:

– С нами новый король! С нами сын Бонифаса!

И показал в небо.

Взвились красные с золотом знамена, развернулся главный стяг – с драконом. Откуда-то мне послышался голос моей маменьки, но саму ее я не увидал.

Оборотни, воины из Лишек, местные солдатики – все ринулись в бой, и тень моих крыльев будто бы берегла их от стрел и мечей. Остатки войска Вершка разбежались кто куда. Бранкин папаша верхом на рыжей лошади кинулся вдогонку за опальным князем. Тот удирал так, что аж земля гудела, но только куда там толстоногому коню против быстрой, легкой лошадки. Я на всякий случай полетел следом, чтоб, если что, поддержать Серафина огнём с неба. Но тот справился сам. Нагнал князя От-горшка-два-вершка и добил его молодецким ударом меча,и я не стал жалеть о потере врага.

Сам напросился. Мог бы отступить или сдаться, а не рваться напролом снова и снова!

Ну что же, мы, кажется, победили. И оставалось всего ничего: как-то вернуться в прежний облик, в человеческое тело, да подойти к Бранке.

Ой-ой, а мне ведь ещё и жениться на ней!

Я немножко пораздумывал, пока то да се. Сделал еще с пару-тройку кругов над крепостью, погонял там в округе вражеских воинов, которые не знали, куда им деваться. Согнал их в кучку, заставил пойти сдаваться, а сам…