Дракон
Шрифт:
Невольники спали, но в огромном пространстве было неестественно тихо. Ни стонов, ни храпа. Казалось, люди перестали дышать.
— Это ты их? — обернувшись к магу, спросил Криш. Ригэн не ответил, снова склоняясь над лордом. Наконец Фиджин очнулся, и его глаза широко распахнулись.
— Это не сон, лорд, это я, — устало кивнул Ригэн.
— Ты… алый, — опомнился вдруг Криш.
— Если тебя заботит только это, — ядовито ответил маг, — то — пожалуйста. — Он указал Кришу на свёрток с одеждой. — Какое-то время вам тоже придётся побыть стражниками.
— Ригэн…
Фиджин молча протянул ему руку.
— Ты подаёшь руку дракону, лорд. — Ригэн смотрел ему прямо в лицо.
— Я подаю руку другу, которого считал мёртвым.
— Послушай, маг, я думаю что мы… — неловко начал Криш, — в общем…
Ригэн с лёгкой усмешкой взглянул на него.
— Ну что, Криш, не будем пока сносить мою голову. Может, она нам ещё пригодится?
Ловчий только махнул рукой.
— Одевайтесь. Нам надо спешить, — поторопила друзей Эши.
Они направились к выходу, но Фиджин вдруг остановился над телом какого-то человека.
— Разбуди его, Ригэн. Мы в долгу у него.
Хромой спал сидя, уткнув голову в колени. Его руки и ноги, как и прежде, сковывала цепь. Ригэн молча сжал её в руке. Секунда, и тяжёлые звенья распались, с глухим стуком упав на землю. Ригэн коснулся лба спящего, и веки хромого затрепетали.
— Тэн-Айби, — негромко позвал Фиджин.
Увидев перед собой троих стражников в алых плащах и нагрудниках Рыцарей Дракона, хромой неуклюже вскочил на ноги. Один из троицы откинул с головы капюшон, и Тэн-Айби решил, что всё ещё спит. Но рыцарь, непостижимым образом воплотившийся в столь знакомый облик, уже говорил не менее знакомым голосом. Ошарашенный хромой перевёл взгляд на другого рыцаря, который в ту же секунду обрёл прекрасно известное ему лицо.
Третий человек тоже открыл своё лицо, но Тэн-Айби готов был поклясться, что видит его впервые. А чуть позади рыцарей стояла… лекарка. В голове невольника зашевелилась смутная догадка: «Наверно, кто-то тяжело болен…»
— Что здесь происходит? — Он растеряно огляделся. Невольники вокруг крепко спали.
Фиджин сжал его руку.
— Нет времени объяснять. Просто сделай так, как я тебе скажу. Мы свободны…
— Но…
— Сейчас все спят, но к утру проснутся, — быстро продолжил лорд. — Тэн-Айби, позаботься о них. Выведи их отсюда, О случившемся узнают не сразу, у вас будет время скрыться.
— Но как…
— Не спрашивай ни о чём.
— Свобода позволяет драться, — с вызовом произнёс хромой.
Незнакомый рыцарь положил руку ему на плечо.
— Фиджин прав, — негромко сказал он. — Вам не справится с рыцарями в открытом бою. Бегите сами и спасите женщин. До полудня следующего дня вам никто не сможет помешать. Не пытайтесь занять Та-Сисс. Это бесполезно.
— Но кто ты? — хрипло спросил хромой.
— Я просто помог вам.
— Господин, — вдруг попросил Тэн-Айби, и Криш вздрогнул, так непривычно было это слово в устах непокорного невольника, — позволь мне идти с вами.
— Нет, — покачал головой Ригэн. — Это не твой путь. Слишком много людей зависит от тебя здесь. Я вижу, ты вождь по рождению, тебя не надо учить, что делать. Да и я не господин тебе.
— Что с твоей ногой? — внезапно осведомилась лекарка. — Я хочу взглянуть на неё. Это не займёт много времени.
Она заставила хромого сесть, и сама опустилась на корточки рядом с ним. Тэн-Айби смущённо обнажил колено.
— Только ничего уж тут не поделать, — заявил он. — Давно это было. Много лет прошло.
Лекарка положила ладонь на его колено и забормотала что-то на непонятном певучем языке.
Хромой ощутил вдруг приятное тепло и странную сонливость. Тепло приникало всё глубже и глубже. Ему даже показалось, что если он постарается, то сможет согнуть непослушную вот уже много лет ногу.
— Я оставлю тебе мазь, — послышался как бы издалека голос лекарки. — Втирай её каждое утро.
Тэн-Айби уронил тяжёлую голову на грудь и погрузился в глубокий сон.
…У входа в жилую галерею второго уровня крепко спали караульные. Перешагнув через неподвижные тела, Эши невольно остановилась.
— Я не могу уйти… вот так…
— Мы будем ждать у колодца, — коротко кивнул Ригэн.
«Неужели ночь ещё продолжается?»
Эши вошла в привычную темноту кельи и на ощупь добралась до своего угла. Опустившись на старое тряпьё, столько времени служившее ей постелью, она закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.
Мрачная холодная келья на долгие месяцы стала для неё настоящим домом, единственным, что у неё был, который вопреки всему она обрела в этом страшном месте. Здесь все ещё витал дух старой лекарки: пахло сушёными травами и пряными настоями. Здесь она навсегда оставила частицу своей души.
Ещё вчера вся жизнь в крепости представлялась Эши одним огромным сгустком горя и лишений, но сейчас, оглядываясь назад, она вспоминала только хорошее.
Эши прислушалась к мирному дыханию спящих женщин и вдруг начала горячо молиться за них.
Бьюлла, пугливая беззащитная Бьюлла… Она навсегда запомнит её тихий робкий голос. Даже вечно недовольная, брюзгливая Гетта показалась ей вдруг милой ворчуньей… Эши так и не увидела их перед расставанием.
Добрая терпеливая Озис… она больше никогда не будет жаловаться на боли в спине и ногах. Пусть Небеса помогут ей вернуться домой…
Кассия…
Утерев слёзы, Эши тронула Кассию за плечо. Не открывая глаз, молодая женщина в ту же секунду подняла голову.
— Уже пора?
Она нащупала рукой кувшин и, досыпая на ходу, привычно выбралась из кельи.
Лестница кончилась. Кассия зевнула, потянулась и зябко передернула плечами.
— Бр-р, жуткий холод.
— Касс…
Женщина наконец взглянула на Эши и испугалась.
— Что с тобой, подруга?! Да ты сама не своя!
Эши проглотила застрявший в горле комок.