Дракончик Пыхалка
Шрифт:
Крышка коробки отодвинулась, и появился Куклаваня в полном походном облачении. Пупс был одет в тулуп, застёгнутый на все пуговицы, на голове – кастрюля. В руках он держал открывалку, на случай если по пути ему встретятся банки с вареньем.
– Привет, привет! – крикнул он зайцам.
– Привет, Куклаваня! Ты куда? – откликнулись зайцы.
– В поход иду. Думаю исследовать парочку новых континентов, а по пути найти, где эти жадные людишки прячут конфеты.
– Как интересно! Мы тоже хотим с тобой, – воскликнули Синеус и Трувор.
– Но мы учим буквы, – возразила Оля.
– Великие открытия не станут ждать, пока вы выучите какие-то там буквы. Время не терпит. Человечество страждет! – заявил Куклаваня.
Вид у пупса был решительный. Кастрюля на голове смотрелась как рыцарский шлем. Герой так и рвался навстречу подвигу. Даже Оля была очарована, чего уж тут говорить о зайцах!
В путешествие решено было отправляться без промедления и всем вместе. Если великие открытия не могли ждать, то сам первооткрыватель и подавно. Пупс весь извёлся от нетерпения, переступал с ноги на ногу и рвался навстречу приключениям.
Что касается Оли, то, несмотря на охватившее всех воодушевление, она успела сделать в дорогу пару десятков бутербродов. Оля была неглупой кукольной девочкой и понимала, что мужественные герои нуждаются в усиленном питании.
И вот друзья выступили в поход. Впереди с открывалкой в руках шагал Куклаваня. За ним вприпрыжку скакали зайцы. Замыкала шествие кукла Оля, навьюченная рюкзаком с бутербродами.
Везде можно найти немало нового, если поискать хорошо.
Даже в обычной трёхкомнатной квартире с раздельным санузлом, застеклённым балконом, кухней и кладовкой порой случаются чудеса. Это усвоил каждый, кто хотя бы раз в жизни делал генеральную уборку. Откуда-то из небытия всплывают вещи, которые казались давно потерянными: старые рубашки с мелочью в карманах, книжки без переплёта, расчёски, всякого рода безделушки и ещё многое, многое.
– Эй, пупс! – крикнула Оля, нагоняя Куклаваню и дёргая его за рукав. – Что мы открываем на этот раз? Вроде уже все комнаты облазили.
– А кладовка? Сам не знаю, чего в ней больше: тайн или банок с вареньем! И те и другие только и ждут, чтобы их открыли! – возбуждённо завопил Куклаваня.
Пупс стал размахивать руками и задел Синеуса открывалкой по носу. Подождав, пока заяц перестанет ныть, Куклаваня жестом пригласил всех подойти ближе.
– А ещё с этой кладовкой связан ужасный секрет! – прошептал он, таинственно оглядываясь.
Синеус и Трувор заёрзали от любопытства.
– В кладовке кто-то живёт! Я слышал вздохи и кашель. Это, наверное, какая-нибудь дальняя родственница, которую заперли в кладовке и забыли. А она забаррикадировалась и ждёт, на кого бы наброситься!
– М-может, мы туда не пойдём? – задрожали зайцы.
Оля недоверчиво покосилась на Куклаваню:
– Ты всё придумал, пупс! Ты известный фантазёр и лгунишка!
Куклаваня надулся.
– Что ж, кукла… время нас рассудит. Когда-нибудь я прославлюсь, и тебе станет стыдно, что ты меня недооценивала.
В коридоре было темно. Лишь несколько лучей света пробивались в щели. В воздухе танцевала пыль. Она то взлетала под потолок, то, слипаясь в лёгкие белые хлопья, оседала на полу. Казалось, что идёт снег.
– А-а-а-апчхи! – чихнул один из зайцев, кажется, Трувор.
Первооткрыватели вздрогнули и присели от неожиданности. Куклаваня поднёс палец к губам.
– Т-шшш! Чуланная родственница услышит!
Зайцы послушно закивали, и даже Оля, раскрывшая рот, чтобы возразить Куклаване, почему-то промолчала. Прокравшись по коридору, отважные путешественники подошли к кладовке. Оттуда не доносилось ни звука.
– Будем исследовать! – прошептал Куклаваня, прильнув к двери ухом. – Родственница небось притаилась… А потом – АМ! – и набросится!
И Куклаваня показал, как именно бросаются дикие необузданные родственницы. Это выглядело так многообещающе, что Синеус и Трувор вцепились друг в друга и захлюпали носами.
– Что-то я ничего не слышу! Она, должно быть, так тихо притаилась, что и не дышит! Знаем мы эти фокусы! Какая хитрюга! Давайте её вспугнём! – предложил пупс.
Все по знаку Куклавани завопили, кто как мог. «У!» – завыла Оля. «Ого-го-го!» – тихонечко закричали зайцы, которым в глубине души хотелось надеяться, что никакой родственницы в кладовке нет и в помине. «Гу-гу-гу! – устрашающе забасил пупс. – Гу-гу-гу!»
Ничего не произошло, лишь пыль заметалась по углам. Куклаваня встал на цыпочки и дотянулся до задвижки. Дверь скрипнула. Игрушки зашли внутрь. Зайцы крепко ухватились за платье куклы Оли и тянули изо всех сил, так им было страшно.
– Не путайтесь под ногами, трусишки! Здесь совершенно нечего бояться, – одёрнула их Оля.
В маленькой комнатке было темно. Пахло старыми вещами и нафталином. На верхних полках поблёскивали стеклянные банки с вареньем. Куклаваня зажёг фонарик. Луч выхватил из темноты испуганных зайцев и белый фартук Оли.
Синеус сделал шаг в сторону и больно стукнулся лапкой.
– Мама! Тут что-то есть! – ойкнул он.
Куклаваня нашарил фонариком большой деревянный сундук. Он выглядел очень древним. Было непонятно, как сундук мог очутиться в городской квартире на девятом этаже.
– Ишь ты! – восхитился Куклаваня. – Ну и сундучище! Как только ему удавалось столько времени от меня скрываться?
Оля осторожно провела по обитой медью крышке сундука.
– Это сундук прабабушки. Мне Маша рассказывала. Его из деревни привезли и даже не открывали. Ключ потерялся.
– Ух ты! Где моя любимая открывалка? Спорим, я мигом взломаю этот таинственный сундучок? – воодушевился Куклаваня.
– Вечно ты всё хочешь сломать! – всплеснула руками Оля.
Куклаваню невозможно было остановить. Он разбежался, поднял открывалку и вознамерился с разбегу шарахнуть по замку сундука. Зайцы спрятались за куклу Олю и выглядывали из-под её юбки. В тот миг, когда Куклаваня ударил открывалкой по замку, в сундуке кто-то чихнул, да так, что крышка подскочила. Пупс выронил открывалку. Оля и зайцы от неожиданности сели на пол.