Драконье горе
Шрифт:
– Мы не сможем двигаться дальше в такой темноте!…
– Почему? – переспросил я. – Заблудиться в ущелье мы в любом случае не сможем…
– Но я даже не вижу, куда поставить ногу! – шепотом воскликнул маркиз.
И тут мне пришла в голову совсем простая мысль – наладить необходимое освещение! И, как мне показалось, никаких особых препятствий для этого не существовало. Подняв забрало, я начал нашептывать подвернувшееся мне и подходящее к данному случаю заклинание и при этом с силой потирать ладони одну о другую. Когда заклинание было сказано, я сильно дунул на свои разогревшиеся ладони и раскрыл их лодочкой… Между ладонями трепетал крошечный язычок оранжевого пламени. Выпустив его вверх словно бабочку, я прибавил ему магической подпитки, и окружающее пространство озарилось неким призрачным подобием света. Я говорю «подобием», потому что этот свет совершенно не отражался от окружавших нас гранитных стен, он, казалось, даже не достигал их, хотя позволял видеть вперед и назад достаточно далеко.
Как только вспыхнул мой светлячок, все преследовавшие нас звуки мгновенно смолкли. Однако наступившая тишина продолжалась совсем недолго – впереди кто-то невидимый громко и зло расхохотался!
Этот смех заметался между каменных стен, прижимаясь ко дну Расщелины и словно не желая вырываться из нее. Казалось, он никогда не кончится, то чуть затихая, то получая новую силу, он окружал, обволакивал нас, толкал почти физически то к одной, то к другой стене, но в самый кульминационный момент он вдруг смолк, как будто разуверился в своей силе.
Мы продолжали медленно двигаться вперед, и я вдруг почувствовал, что уклон, так мешавший нашему движению, начинает пропадать, но происходило это совсем не потому, что мы продвигались вперед – дно Скользящей Расщелины, чуть подрагивая, выравнивалось само собой! Однако, едва мы смогли выпрямиться и вздохнуть с облегчением, оно резко наклонилось в другую сторону, словно желая сбросить нас к левой стене.
Мы удержались, хотя дно расщелины еще дважды меняло свой наклон, правда, постепенно замедляя скорость своих колебаний. Наконец оно снова приобрело неподвижность и… горизонтальность! Уклона больше не было, и мы больше не скользили при каждом шаге. Я быстро двинулся вперед, таща свою лошадь за повод и слыша, как позади меня ругается сэр Вигурд, торопя своего броненосца. Но пройти нам удалось не больше пятидесяти шагов, впереди послышался угрожающий гул, постепенно перерастающий в оглушительный грохот, заставивший нас замереть на месте.
Остановились мы вовремя – не дальше чем в тридцати – сорока метрах впереди по движению произошел обвал! Огромные камни упали на дно ущелья, словно вывалившись просто из темного неба. Расколовшись на части, они перегородили всю ширину ущелья, а сверху продолжала сыпаться мелкая галька и обломки гранита, заполняя пазухи между крупными обломками. Через какие-то пару минут ущелье было перегорожено каменной стеной.
«Приехали!» – раздался разочарованный писк Фоки.
«Ни фига!…» – ответил я ему и шагнул вперед.
«Как это?!» – пропищал Фока.
«А так! – зло ответил я. – Дурачат нас!»
– Ты куда, сэр Владимир? – раздался позади меня голос моего молодого друга, в котором мне послышалась некая нехорошая обреченность.
– Туда же, куда и раньше, – не менее зло ответил я маркизу.
– Но… там же обвал!… Нам не проехать!… – Вигурд явно не понимал моих намерений.
– А мы попробуем! – уже веселее проговорил я. – Что-то мне в этот обвал не очень верится – такая куча сыплющихся камней и… совершенно нет пыли! Ее что, специально убрали, чтобы обвал был виден нам во всех подробностях?
«Точно! – вдруг воскликнул Топс. – А я все думаю, что же мне так этот обвал не нравится!»
«Мне он тоже не понравился, – встрял Фока. – Но я точно знаю почему!»
– Хм! – В голосе сэра Вигурда появилась надежда.
«Почему?» – немедленно отозвался Топс.
– Возможно, сэр Владимир, ты действительно прав, отсутствие пыли очень… необычно!
«Потому что он мешает нам двигаться дальше!» – рассерженно пискнул Фока.
«Ты, глупый каргуш из породы ярко-красных глупых каргушей! – насмешливо проговорил Топс. – Пойми, если пыли при обвале нет, значит, и сам обвал ненастоящий!»
– Оно не необычно, сэр Вигурд, оно… симптоматично!… – уже совсем весело ответил я. – За мной!…
Я прибавил шагу.
«Умненький Топсик из породы очень умных зеленушек, – язвительно заверещал Фока. – Мне в отличие от тебя, для того чтобы понять, что произошел обвал, совсем не нужно получить каменюкой по башке! Вполне достаточно этот обвал увидеть и услышать!»
«Теперь ты понял, Топс, что я имел в виду, когда говорил о ваших ночных зрительно-осязательно-слуховых галлюцинациях!» – обратился я к разумному каргушу Топсу.
Но ответил мне импульсивный каргуш Фока:
«Ну и что ты имел в виду?!»
«То, что мы наблюдали сейчас зрительно-слуховую галлюцинацию, призванную остановить и повернуть наш отряд…» – проговорил я, но Фока меня грубо перебил:
«А сейчас ты уткнешься своим… человеческим носом в осязательную галлюцинацию… Если, конечно, вовремя не повернешь назад!… Э-э-э… ты куда делся?!!»
Когда Фока начал свою замечательную по иронии фразу, я как раз находился в двух-трех шагах от завала, а когда Фока заканчивал свой короткий монолог, я на всем ходу влетел в этот завал и… исчез! Бедный маленький каргуш видел перед собой несокрушимую каменную осыпь и повод лошади, тянущийся… внутрь этой осыпи! Именно это «видение» и вызвало его последний растерянный возглас!
Однако повод, несмотря на мое исчезновение, продолжал оставаться в моей руке, и я продолжал тянуть за собой лошадь, так что через секунду моя кобыла спокойненько последовала за мной внутрь завала, неся на себе обоих каргушей. Сэр Вигурд притормозил было перед грудой валяющихся камней, но в этот момент осел с рогами и на кошачьих лапах быстренько обогнул его коня и шмыгнул в «камешки» следом за моей кобылой. Маркизу ничего не оставалось, как только стиснуть зубы и тащить своего бронированного конягу прямо на каменную преграду, куда тот вслед за самим рыцарем беспрепятственно погрузился.
Двигаться внутри морока было не слишком приятно, особенно учитывая то, что он вдобавок издавал звуки, характерные для оседающей осыпи: поскрипывание, шуршание, постукивание, вздохи, хорошо еще, что на плечи и голову ничего не давило. Только вот видно не было ничего – сплошной радужный туман со всех сторон. Но эту невещественную преграду мы миновали довольно быстро, вот только за ней нас ожидало…
Когда радужные переливы, окружавшие меня плотной завесой, сначала потускнели, а затем и вовсе разошлись, я на секунду замер, а затем вынужден был пройти чуть вперед против собственной воли, чтобы позволить выйти из «завала» своим спутникам. Если бы не их настойчивое «подпихивание», я, возможно, вообще бы повернул назад. Посудите сами, выходите вы ночью на чистый, свежий воздух и видите, что в призрачном свете вами самими разожженного огонька не далее чем в двадцати метрах сидит… бабушка метров восьми ростом!