Чтение онлайн

— Хорошо же, — сказал Брайтелл. — Горняк Тарик, вот наше решение. Твои действия поставили под серьезную угрозу безопасность шахты и привели к гибели двух горняков. Более того, мы пришли к выводу, что ты уже не в первый раз такое делаешь, прекрасно осознавая последствия своих действий, причем поступал ты против указаний главного горняка Наталон-кемпа. Мы считаем, что ты действовал так ради собственной выгоды.

Мать Кристова затряслась в беззвучных рыданиях.

— Более того, когда шахта обрушилась в результате твоего небрежения, ты преднамеренно попытался не допустить спасателей внутрь, ты даже избил сына до потери сознания, только бы не пустить его туда, — продолжал Брайтелл хриплым от сдерживаемой ярости голосом. — Также возникает вопрос: не был ли твой приказ накачать воздух в шахту после того, как забой обрушился, попыткой сделать так, чтобы выживших не осталось?

— Нет, все не так! — дрожащим голосом запротестовал Тарик. Он поднял голову и посмотрел в глаза Брайтеллу. — Я не знал, я клянусь!

Брайтелл посмотрел на Джанника и мастера Зиста. Зист отмахнулся. Брайтелл пожал плечами и кивнул Зисту. С тихим вздохом Зист встал и повернулся, к Тарику.

— Ты готов выслушать наш приговор? — спросил мастер Зист.

— А как же лорд-холдер? — закричал Тарик. — Он ведь должен сказать свое слово!

— Должен. И уже сказал, — кивнул Зист.

Он взял со стола маленький свиток пергамента.

— Я снова спрашиваю тебя: ты готов выслушать наш приговор?

Тарик переступил с ноги на ногу и кивнул.

— Твои действия показали пренебрежение к чужим жизням, — сказал Зист. — Потому наше мнение таково: ты должен быть Изгнан из общества людей.

— Изгнан? — не веря своим ушам, вскричал Тарик.

У Кристова глаза полезли на лоб. Рядом с ним застонала Дара.

— Изгнан и лишен имени, — сказал мастер Брайтелл «Лишен имени?» — в отчаянии думал Кристов. Отца лишат имени, его никогда не будут произносить!

Дара упала в обморок.

— Более того, остаток своих дней ты будешь работать на лорда-холдера Феннера там, где он прикажет, — продолжал Брайтелл.

Кристов отчаянно пытался приподнять мать. Кто-то тихо прошептал ему на ухо:

— Давай уведем ее отсюда.

Это был Толдур. Рядом с ним стояли Далор и Зенор с суровыми взволнованными лицами.

— Я справлюсь, — возразил было Кристов, когда Толдур взвалил бесчувственное тело Дары на плечо.

— Горняки своих не бросают, — заверил Кристова Далор, похлопав его по плечу.

Но когда они покинули зал под взглядами всего собрания, Кристов подумал: останется ли его слово в силе через пару-другую Оборотов?

Кристов чувствовал себя неловко, прокладывая путь сквозь толпу в Кром-холде. На Встрече людей было больше, чем во всем Наталон-кемпе. Это подавляло. Ему казалось, что все только на него и смотрят.

— Да не смотрят они на тебя, — прогудел сзади Толдур, догадавшись о мыслях Кристова по его поникшим плечам, по тому, как он прижимал к бокам локти, и по устремленному под ноги взгляду. — Или смотрят на тебя не больше, чем на всех прочих.

Кристов мрачно посмотрел на Толдура и снова исподлобья уставился на людей.

— Ничего себе толпа сегодня собралась, — прикинул Толдур. — Прямо на удивление.

— Что так?

— Да последние четыре Оборота выигрывал Телгар-Вейр.

— И они снова победят, — сказал Кристов, верный своему Вейру.

— Глянь-ка туда, — сказал Толдур, показывая на высокий помост. — Там должны быть мастер-горняк и лорд-холдер Феннер.

Кристов направился туда. И снова задумался — с чего бы мастеру-горняку посылать за ним. Если бы он сделал что-то неправильно, Толдур или даже дядя Наталон сказали бы ему.

Он очень похож на своего отца, думал Моран, глядя, как долговязый подросток идет сквозь толпу к помосту лорда-холдера. Та же поникшая голова, тот же мрачный взгляд. Да, мог бы стать точно таким же, если бы все повернулось по-другому.

Моран властно поднял руку и указал:

— Вот твоя цель.

— Но он был другом Джамалу, — возразила Халла, увидев свою жертву. — Я его помню. Три Оборота назад, когда Джамал ногу сломал.

— Он был ему другом, а его отец помогал нам, — согласился Моран. — Так почему бы ему не стать другом и тебе?

— Но…

Моран заставилее замолчать, приложив палец к губам.

— Иди, если хочешь нынче вечером поесть, — сказал он и, наткнувшись на ее по-прежнему упрямый взгляд, добавил: — Если хочешь, чтобы малыши вечером поели.

Халла зло сверкнула глазами, стиснула зубы, оценивая возможности. Выбора не было, и Моран это знал. Моран держал в своих руках еду, имущество и секреты. Она даже вздохнула свободнее, когда он приехал в Кеог, чтобы вернуть детишек Страж-холда Ализе, — оказалось, что выпрашивать еду для прокорма всех ртов куда труднее, чем она полагала. И совершенно естественно вышло так, что потом Халла и Моран отправились из Страж-холда в Кром, и вполне естественно, что Моран опять подобрал по дороге кучку детей — осиротевших или Изгоев.

Халла могла либо сделать, как он просил, либо взять на себя последствия. Пока Джамал был жив, Халла еще цеплялась за надежду, что они когда-нибудь отстанут от Морана. Но в его сломанной ноге поселилась гангрена и сначала лишила брата сил, а потом и самой жизни.

Ей было восемь, когда он умер. После его смерти у нее не осталось никого, кроме Морана. Она сомневалась, что Моран и в самом деле арфист. А теперь, когда ей исполнилось почти двенадцать Оборотов, появились малыши, за которыми нужен присмотр. И которых надо просто спасать.