Чтение онлайн

— Так не будешь просить? — сказал Марил. Он встал и подхватил ведро. — Тогда сам черпанешь. — Смеясь, он поставил ведро у левой ноги Тарика, фыркнул и вернулся в шахту.

Воздух был сухим, холод утра сменился дневной жарой. Жажда сжигала Тарика. Поначалу он не обращал внимания на ведро, решив ждать, пока не сдастся Марил или пока не кончится смена.

Марил прошел мимо него с очередным грузом камня. На обратном пути насмешливо помахал Тарику рукой от входа в шахту.

Тарик посмотрел на ведро. Может, подумал он, удастся подцепить ручку ногой и подтащить достаточно близко, чтобы перехватить рукой? Надо торопиться — он не знал, сколько пройдет времени до того, как снова появится Марил. Он был уверен: если Марил увидит, что Тарик может дотянуться до воды, он отставит ведро подальше.

Тарик не сводил глаз с ведра, искоса посматривая на вход в шахту. А если он перевернет ведро, то что? Он находится достаточно близко ко входу в шахту, чтобы вода могла попасть внутрь. Конечно, перед входом в шахту вырыта глубокая яма, чтобы вода не попадала внутрь: вода и огненный камень — лютые враги.

Но жажда победила осторожность. Он вытянул ногу и попытался подцепить ручку. В первый раз ручка упала прежде, чем он успел подцепить ее пальцем. Он передохнул и попробовал снова. На этот раз ручка описала дугу и стала падать, и он едва успел подставить ногу, чтобы она не упала по другую сторону ведра.

Толчок был слишком силен. Ведро покачнулось и перевернулось набок. Тарик хрипло закричал, увидев, как драгоценная жидкость побежала по склону холма к шахте.

Ничего бы не случилось, не покажись в этот момент из шахты Марил с тачкой огненного камня. Вода намочила деревянные рельсы, по которым он толкал тачку. Марил, толкая ее сзади, этого не заметил, и когда вдруг тачка заскользилалегче, он оказался к этому не готов Она дернулась, и несколько кусков породы упали на землю.

У Тарика слишком пересохло горло, но все же он заорал изо всех сил:

— Беги!

Марил не услышал. Он инстинктивно наклонился поднять упавшие куски. Один из них как раз упал в воду и вспыхнул.

В одно мгновение все было кончено. Огонь ошеломил Марила, парень отпрыгнул назад, споткнулся, попытался встать, дернув тачку назад, по направлению к шахте. Камень в тачке вспыхнул, она наехала на ногу Марила и покатилась в шахту под уклон, набирая скорость.

Огромный шар огня, выше роста человека, вырвался из горной стены, где раньше была шахта. Удар швырнул Тарика вместе с колодками наземь, как соломенную куклу.

Пламя лизало соседние деревья, сжигало ветви, а когда оно угасло, вместо шахты в боку горы зияла огромная черная дымящаяся дыра.

Д'вин оставил подростков у помоста. Кристов поднялся по ступенькам и, обернувшись, увидел, что Халла исчезла. Ему стало грустно, он хотел еще поговорить с ней о Джамале.

— Снова взлетели, — сказал Феннер, когда крылья появились над толпой. Он повернулся к Кристову. — Теперь все крыло будет сражаться с Нитями.

— А как судить это соревнование, мой лорд? — вежливо спросил Толдур.

— Да так же, думаю, — сказал лорд Феннер. — Королевы сбрасывают Нити, крылья их сжигают. Если хоть одна упадет, крыло дисквалифицируют. Если все крылья справятся с задачей, королевы разлетаются и сбрасывают очередную порцию Нитей.

— А нам не придется снова судить ничью? — спросил Брайтелл с еле заметным волнением в голосе.

Феннер рассмеялся.

— Нет, тут состязаются до чистой победы.

— Это уже легче, — сказал мастер-горняк со вздохом облегчения. Перехватив вопросительный взгляд лорда Феннера, он пояснил: — Боюсь, мы не сможем оставаться совершенно объективными, если дело дойдет до ничьей.

Лорд Феннер хмыкнул в знак согласия.

— Думаю, ты прав.

По кивку Феннера Киндан взмахнул флагом холда, дав знак к продолжению Игр. И снова барабаны на дальних холмах отбили дробь, а драконы выдохнули пламя в знак готовности.

Кристов вытянул шею, чтобы рассмотреть королев. Он был изумлен тем, как высоко они парят.

— А как высоко могут летать драконы? — тихо спросил Кристов Киндана.

— Зависит от дракона и всадника, — ответил Киндан. — Королевы летают выше большинства драконов, но наверху воздух более разреженный.

— А что будет, если дракон залетит слишком высоко? — поинтересовался Кристов.

— Мне говорили, что, когда воздух становится разреженным, у всадника голова начинает кружиться, как у пьяного.

Кристов изумленно поднял брови: уж не подшучивает ли над ним Киндан. Киндан перехватил его взгляд и сказал:

— Нет, правда, мы много такого слышали от драконьих всадников. Один даже сказал, что в глазах сереет и пока не спустишься, видишь все только в серых тонах.

— В шахте тоже такое бывает, когда воздуха не хватает. Ты же сам знаешь, — добавил Толдур, который слушал их разговор.

Кристов и Киндан вздрогнули от воспоминаний.

Обрушение шахты в Наталон-кемпе было виной Тарика. Он поскупился на укрепление стен в забое, который разрабатывала его смена. Наталон это обнаружил и в процессе укрепления стенок забоя попал под обвал. Киндан, Толдур и Нуэлла, слепая дочь Наталона, ослушались запрета Тарика на вход в шахту. Кристов помнил, как ошеломленно смотрел на него Киндан, когда он со своим топором прибежал на помощь.

Даже с его участием и воспользовавшись тайным боковым ходом, который Наталон сделал еще тогда, когда шахту только-только заложили, спасательная партия чуть не задохнулась от угольной пыли, что висела в шахте после обвала. В конце концов они нашли попавших в ловушку горняков, но те были слишком глубоко, чтобы пробиться наверх самим. Киндану удалось убедить Нуэллу, что она сможет пролететь через Промежуток на спине его стража порога, Киск, как на драконе, и выручить засыпанных шахтеров.

И странное это путешествие каким-то образом связало девочку и стража, так что Киндан смог осуществить свое желание стать арфистом.