Чтение онлайн

— И что дальше, мэтр Гремк? — зловеще усмехнулся Венсуэлли. — Мэтр Дебрен? Какие-нибудь гениальные предложения имеются?

Юрист медленно, крепко ухватившись за трос, прошел на край сходен. Не смущаясь, добрался по спине Саскоура до того места, где конец досок обозначил границу суши. Придерживаясь за поручень правой рукой, левой схватил труп за волосы, приподнял голову, подтянул как мог высоко. И хватанул ею о землю так, что аж хлюпнуло.

— «Смерть героических моряков наполнила глубокой скорбью их спутников. В Господни чертоги отошли героические морепроходцы с Его именем на устах!» Его — большая руна, Цулья! Сколько раз надо повторять? Хочешь, чтобы я тебе грешные руки повыворачивала?

— Всех присутствующих призываю в свидетели! — закричал опп Гремк. — Кто, святым кольцом поклявшись, не сможет подтвердить, что Саскоур из Эйлеффа, марималец, земли этой перед смертью коснуться успел, пусть подойдет сюда и взглянет.

Несколько матросов, друзей убитого, зашептались, переглянулись. Один, немного помедлив, вышел вперед. Дебрен узнал рулевого, управлявшего шлюпкой, когда они тянули «Ласточку» к берегу. Венсуэлли стоял с непроницаемым видом, скрестив руки на груди.

— А ну подвиньтесь, многоуважаемый, — проворчал рулевой.

— Подвиньтесь?! Влезть сюда хочешь? Ха, прелестно! Слепой у нас выискался, пощупать должен! Знаете, господин адмирал, кто вашей шлюпкой управлял? Слепец! Я, конечно, не настаиваю, ибо это не входит в мою компетенцию, но на вашем месте я б этого парня за борт выкинул. Бьюсь об заклад, что, вербуясь на корабль, он и словом о своей слепоте не обмолвился. Иначе говоря, обманул и за это должен быть наказан как минимум разрывом договора. Оставим его здесь. Пусть дракон паршивцем подавится.

Матрос побледнел, грохнулся на колени, дрожащей рукой начертал на груди знак кольца.

— Святой Махрусе… Да вы что, господин?! Ведь… ведь у меня… Глаза как у сокола. Клянусь, я прекрасно вижу!

— Да? Докажи, будь добр. Что ты здесь видишь? — Палец с перстнем ткнул в окровавленную голову трупа. Рулевой, насупившись, долго думал. Возможно, слушал, что скажут товарищи, перебивающие один другого, — и не мог разобрать.

— Я здесь вижу… вижу здесь… а? Ага, Саскоура вижу, жопой кверху лежащего и пачкающего землю. — Палец опп Гремка поднялся, указал на протез. — И деревяшку покойника Хромуши вижу, которая в землю воткнулась.

Дебрен придвинулся к адмиралу и шепнул:

— Что эта жирная свинья вытворяет? Прикажи ему отстать от бедняги, иначе я…

— Не вмешивайся, — еще тише прошипел Венсуэлли. — Или с работы вылетишь. Хочешь здесь остаться? Один на один с драконом? Ежели он от старости не издох, то тебе по крайности скучать не придется. Хотя, мне кажется, он давным-давно концы отдал. Пойми, корабли сюда раз в четверть века заходят. А если в роду Голубых малопрыткий парень выпадет, то и реже. Так что заткнись.

Дебрен заткнулся. Слова не сказал, когда опп Гремк попытался стащить с помоста останки, а потом, когда у него заболела нога, приказал стащить тела баграми. Помогать не пробовал. Даже когда изодранное в клочья тело выскользнуло у тащивших его на корабль матросов и с гнусным всплеском застряло между камнями и бортом «Ласточки».

— «Героев, кои жизнь на алтарь веры и науки сложили, с честью и почетом…» Немедленно прекрати, Неруэла! Если у тебя хоть одна слеза на тетрадь попадет, я заставлю тебя… Ты меня в краску вгоняешь, девка!

Вендерк опп Гремк осторожно вернулся на палубу. Выглядел он вполне довольным.

— Надеюсь, судьба этих пьяных глупцов не заставит вас отказаться от выполнения обета, господин рыцарь? — Он с некоторым беспокойством поднял голову, глянув на забрало восседающего в высоком седле Голубого. — Это был всего лишь несчастный случай. Мэтр Дебрен, чрезвычайно искусный в колдовстве, подтвердит, что никакой магии в случившемся не было. Ведь верно, Дебрен? Ну, что так исподлобья смотришь? Скажи, что я прав, Дебрен, я к тебе обращаюсь.

Магун молчал. Он смотрел правоведу в глаза и что-то беззвучно шептал. Впрочем, может, это он просто сглотнул слюну.

— Не надо, — быстро сказал Венсуэлли. — Вы же видите, господин Вендерк, что рыцарь Голубой — человек не из пугливых, уже на сходни въезжает, так что извольте отодвинуться.

Опп Гремк попятился, но глаз с магуна не спускал. Даже когда подкованные копыта застучали по сходням, а доски предостерегающе заскрипели.

— А теперь, — процедил он сквозь зубы, — наоборот, молчи и не вмешивайся. Если будет произнесено хотя бы одно заклинание… Мы понимаем друг друга?

Дебрен не дрогнул. Подтверждения не требовалось. Они друг друга понимали.

Без поддержки магией наездник мог свалиться со сходен вместе с конем. Сходни могли переломиться, перекоситься. От сотрясений, вызванных тяжелым, как бугай, рыцарем, с горы могли посыпаться камни. Не подохнувший от старости вовремя дракон мог в любой момент возникнуть из-за угла и устроить бойню. Существовала масса возможностей. Теоретически.

Практически не осуществилась ни одна. Голубой спокойно съехал на берег, остановил коня и, аккуратно вращая древко, смотал намотанный на него прапорец. В сером предвечернем свете блеснуло розовым, голубым и золотым шитье какого-то весьма сложного герба.

— «… в правой же четверти, Северную Брехту символизирующей, вышит был герб госпожи княгини, две рыбы из семейства тресковых, мечом пронзенных, а сверху солнцем освещенных, коий знак имеет целью подчеркнуть…»

— Не здесь, — крикнул не совсем довольный Гремк. — Этого места с моря не видно. Советую подняться вон на тот холм, благородный рыцарь. Только осторожней! Не свалитесь, прежде чем… я хотел сказать: будьте внимательны.

Рыцарь молча развернул коня и перепугал всех зрителей, направив жеребца на узенькую тропку, по которой осторожная мамаша-коза не пустила бы даже своих отпрысков. Место, к которому он направлялся, было словно бы специально предназначено для установки флагов, межевых столбов и прочих символических предметов такого рода, поскольку возвышение над ущельем было самым высоким местом на побережье, а залив — единственным гостеприимным участком этого побережья, однако Дебрен ни за что б не рискнул въехать туда на коне. Даже самых благородных кровей, выдрессированном прекрасным мастером и отуманенном магией.