Драконова воля. Книга вторая

— Ох, и разнесло же вас, эньора! — проворчала Нереза, помогая мне натягивать платье. — Еще немного и на вас даже мешок не налезет. Я все понимаю, в вашем положении надо есть за двоих, но переедать тоже не стоит.

— Подумаешь, съела за завтраком на одно пирожное больше…

— Ладно пирожные, а колбасу-то зачем на ночь едите, да еще и вприкуску с солеными огурцами? Оттого у вас и отеки.

— Хочу и ем, — буркнула я, вдевая руки в рукава. Платье, наконец, село, но впритык, явно демонстрируя мой живот, который, как утверждает Нереза, выглядит не на пять месяцев, а на все семь.

Меня и впрямь разнесло. Первые месяцы беременности я оставалась тростиночкой, да еще и схуднула от тошноты и прочих прелестей интересного положения, но как только меня перестало выворачивать практически от любой еды, я быстро поправилась и сделалась румяной и пухлой. Расстроил ли меня лишний вес? Ничуть! Наоборот, я нравлюсь себе такой. Вот только одежду сложно подобрать…

Нереза застегнула пуговицы сзади и, расправив складку на платье, внимательно на меня посмотрела.

— Ну давай, скажи, что я «бочка», — весело сказала я, опуская руку на живот.

— Вы красавица, — улыбнулась женщина.

— Какое там! Старушка уже, — пошутила я.

Два дня назад мне исполнилось двадцать пять лет. Точную дату рождения я так и не вспомнила, но знаю, что родилась примерно в середине лета. Выбрав пятнадцатое число, мы с Рензо решили отметить мой день рождения в маленьком семейном кругу — в Тихих огнях мы еще не обзавелись друзьями.

Но гости нагрянули без приглашения, и какие! Сам владетель Тоглуаны приехал, и вместе с ним Нереза. Увидев меня, беременную и счастливую, она так и застыла в растерянности. Еще бы! Замок владетеля я покидала худой, бледной и нервной.

То, что Брадо Гелл решил навестить нас с Рензо именно в эти числа, я сочла счастливым знаком, а прибытие Нерезы было лучшим подарком. Поначалу мне были в радость хлопоты в нашем новом доме, но чем больше вырастал живот, тем тяжелее становилось, да и спать хотелось постоянно. К тому же Рензо, устроившийся чертежником в строительное бюро, пропадал на работе до вечера, и мне не хватало общения. Я, конечно, выбиралась в город, но приятельниц еще не завела. В общем, Нерезе я была рада как собственной матери. А вот с отцом все было не так просто…

В империи принято обращаться к родителям и старшим родственникам на «вы», так что я продолжала усердно «выкать» и кланяться отцу, но и он, имевший полное право говорить мне «ты», держал дистанцию. До настоящей родственной близости нам еще далеко, хотя невидимая связь между нами крепнет с каждой встречей.

Гелл приехал к нам не с пустыми руками, словно знал, что у меня будет день рождения. Он привез сундук под старину, тот самый, который был подарен мне на свадьбу, заполненный роскошными тканями, а также золотые медальоны в виде язычков пламени для нас с мужем. Это не первые подарки от владетеля Тоглуаны, и мы приняли их с благодарностью.

С тех пор, как мы поселились в Тихих огнях, симпатичном городишке на самой границе владения, Брадо несколько раз навещал нас, но то, что я беременна, заметил лишь сейчас. Это, в общем-то, предсказуемое событие выбило владетеля из равновесия… снова. Долгие годы он жил, не подозревая, что где-то растет плод его мимолетной связи. И тут, я, этот самый плод, появилась в его жизни, перевернув ее. Брадо только-только обрел дочь, а на подходе уже внук или внучка. Как тут не растеряться?

Проверив еще раз, как сидит на мне платье, я выглянула в окно и, удостоверившись, что отец ждет меня во дворе, направилась к выходу из комнаты.

— На солнце не выходите, голова закружится, — вслед мне сказала Нереза. — А я пока обедом займусь.

— Ты золото! — отозвалась я.

Как только я вышла из дома и оказалась на крыльце, Гелл подошел ко мне. Взяв меня под руку, он очень осторожно, словно я стеклянная, повел меня по двору.

Дом мы купили в хорошем районе, с ухоженным садом, и в эту летнюю пору все вокруг радовало глаз — и сочная зелень, и пестрые клумбы, и безупречная голубизна неба. Брадо Гелл, по обыкновению одетый в темное, повел меня под яблоню, в тенек; там мы с Рензо планируем поставить беседку.

— Вам нравится здесь, Лери? — спросил отец.

— Конечно, я в восторге!

— А по мне забор хиловат…

— Неправда, он на нашей улице самый крепкий и высокий.

— Мне не нравится, что вы живете одни. Вам обязательно нужно…

— Нет, — уверенно прервала я владетеля. — Я ни за что не соглашусь, чтобы у нас жили ваши соглядатаи или охрана. Хватит и того, что вы сами выбрали этот район и этот дом и прошерстили наших соседей до пятого колена.

— Вы скоро станете матерью, Лери, — тихо произнес Брадо. — Я хочу быть уверен, что вы в безопасности.

— Ну-у-у, — протянула я, проводя рукой по животу, — защита у меня имеется… Как только я начинаю беспокоиться или пугаюсь какой-нибудь мелочи вроде упавшей ложки или скрипнувшей двери, малыш показывает огонь, и весьма устрашающий, скажу я вам.

— Черно-красный огонь, как в храме?

— Да.

— Родовое пламя Геллов имеет красный оттенок, но у моего отца оно тоже пылало черно-красным. Герберт Гелл считался одним из самых сильных пладов империи; его пламени смерти очень боялись.

— Значит, у моего ребенка будет пламя смерти?

— Скажем так: такой огонь будет плохо исцелять, но быстро убивать. Таково темное наследие нашего рода.

Я вздохнула.

Мое собственное пламя силы вовсе не имеет — оно бесцветно, а линия силы моего мужа заурядна. Мужчины-плады, как правило, сильнее женщин-пладов, так что при союзе продолжается линия мужчины, но в нашем с Рензо случае получилось так, что моя родовая линия взяла верх. Поэтому наш ребенок показывает не слабенькое пламя рода Мео, а мощное — Геллов.