Чтение онлайн

— Это из-за нее? — Агата кивнула на дверь комнаты, в которой уложили раненую девушку. Жуга проследил за ее взглядом и снова отвернулся.

— Не знаю. Может быть. Не знаю. Видишь ли, Агата… — травник вдруг запнулся посередине фразы и нахмурился, как будто что-то вспоминая. Вгляделся ей в лицо. — М-марта?.. — произнес он, не совсем уверенный, что угадал. Кабатчица вздрогнула и переменилась в лице. Посмотрела на Золтана.

— Я никому не говорил, — поспешно сказал тот. — Он сам узнал. С ним так бывает иногда, не бойся. Он не скажет никому.

— Ты знаешь, Золтан… — травник нервно повертел в ладонях кружку. — Это все так неожиданно. Ну, в смысле, Арнольд и Тил. Я тебе не верил про него… про Телли. Только после поверил, когда ты мне про кровь сказал. Я ведь все не мог взять в толк, что с Ли стряслось.

— Не кори себя напрасно, выкарабкается твоя девка. Хорошо, что ты ей вовремя кишки промыл. Я только одного не понимаю, — Хагг нахмурился. — Ты ведь умеешь раны заживлять. Зачем же со стрелой возился и вообще?

— Да забоялся я, — устало отмахнулся тот. — Запутано там все — и старые заклятья, и мои, и новых где-то нахваталась… Одно потянешь, два другие лопнут.

— Говоришь как о блохах.

— Если бы!

— У тебя рубаха порвалась, — некстати вдруг сказала Агата. — Давай зашью.

Травник поднял руку, безразлично покосился на длинный разрез на боку и молча потянул рубашку через голову.

— Задели? — Золтан с интересом подался вперед.

— Сам, — Жуга поежился от холода. — Меч доставал, не рассчитал маленько.

— Когда-нибудь ты брюхо так себе распорешь, — Золтан подтолкнул к Жуге свой сверток. — На вот, набрось пока.

Сверток оказался плащом. После недолгих уговоров Жуга пошел на компромисс — портной, не мудрствуя лукаво, укоротил немного его одеяло, приделал сверху капюшон и оторочил его мехом. Из неказистого кривого куска войлока получилась вполне приличная зимняя накидка, по-прежнему рыжевато-бурая, зато теплая.

— Ну, спасибо…

— Не стоит благодарности, — усмехнулся Золтан. — Видел бы ты, как старый Исаак потом выспрашивал, чья это шерсть! Я сказал, что верблюжья. Это ведь верблюжий войлок?

— Не знаю, — пожал плечами травник. — Может быть. Высокая такая кляча с двумя горбами. На них там эти ездили… В песках которые.

— Верблюд, — утвердительно кивнул Золтан.

Сверху, из той комнаты, где поселились бард с Арнольдом, вдруг послышался неясный шум и возгласы, затем удар и треск расколотой доски. Агата вздрогнула.

— Ох, Господи, — пробормотала она, — никак, стул разрубили… — она опустила шитье и укоризнено взглянула на травника. — И что ты за гостей все время приводишь, право слово? Ведь никакой же мебели на них не напасешься. В прошлый раз варяг мне стол разворотил, теперь вот этот… Чего они там с ним не поделили?

— Я сейчас взгляну… — сказал Жуга и неуклюже попытался вылезти из-за стола. Золтан ухватил его за руку и усадил обратно:

— Сиди. Как-нибудь сами разберутся… И не пей сегодня больше.

Жуга послушно сел, некоторое время таращился в пустую кружку, затем вдруг рассмеялся.

— Ты чего?

— Да так… — тот помотал головой. — Думается мне, я знаю, что случилось. У них еще был паренек, канатоходец. Ну, помнишь, я тебе рассказывал? Так вот. Вильям ему случайно в спину стрелу всадил, а потом…

На следующий день «Пляшущий Лис» был полон народу — в такую холодину многим приходила мысль зайти и пропустить там кружечку-другую. С кухни доносились запахи жареного мяса, лука и сладкого перца, в камине у стены гудело пламя, наполняя шумный зал уютом и теплом. Жуга и вся компания Арнольда безвылазно сидели наверху — во избежание ненужных встреч Хагг посоветовал всем четверым не выходить сегодня в зал. Естественно, такая просьба никого из них в восторг не привела.

— Какого лешего я должен сидеть в этой дыре? — возмущался Вильям, расхаживая туда-сюда по комнате. — В кои-то веки удалось заехать в Цурбааген, а мне нельзя даже на рынок выбраться, не говоря уже о лавках!

Он сел, постучал раздраженно пальцами по столу, потом вздохнул и потянул к себе блюдо с жареной ветчиной — по просьбе Золтана обед им подали прямо в комнаты.

— А мне Рика надо отыскать, — поддакнул ему Телли и посмотрел на травника, надеясь заручиться его поддержкой. — Слышь, Жуга, договорились же вчера. Ну в городе нельзя, а в лесу-то чего?..

Травник лишь скривился в ответ — как раз в этот момент он влез рукой в горшок с соленьями, стоявший на столе, и шарил там теперь, перебирая содержимое. Наконец он вытащил оттуда огурец, с хрустом его разгрыз и вновь задумался о чем-то, подперевши голову рукой. Вид у него был неважнецкий — подбородок топорщился рыжей щетиной, скулы заострились, под глазами набрякли круги. Во взгляде травника каким-то странным образом перемешались лихорадочный блеск и похмельная дымка. Золтан то и дело поглядывал на него с неодобрением, но травнику, казалось, было все равно. Тил в очередной раз осознал бесплодность своих просьб и замолчал.

Арнольд сидел на подоконнике, водя точильным камнем по мечу, и в спор не вмешивался. С утра он был угрюм и молчалив и тоже выглядел невыспавшимся. Время от времени силач искоса посматривал на сваленные в угол обломки стула, хмурился и снова принимался орудовать точилом.

— Опасно, — наконец сказал Жуга, облизывая с пальцев капельки рассола. — Очень уж вы приметные все трое. А в Лиссе вы такого натворили… Да и я хорош был тоже. Подождем, послушаем, что люди говорят.

— Пару дней придется обождать, — кивнул согласно Золтан. Поморщился, глядя, как Жуга лезет за новым огурцом, и повернулся к Вильяму. — Нечего пока вам тут светиться. Да и потом, чего тебе на рынке?

— Мало ли чего! — мгновенно оживился тот. — Вот, струны, например, для лютни надо. Книжки хочется опять же посмотреть…

— Скажи какие, я спрошу.

Вильям слегка растерялся: такой возможности он как-то не предусмотрел.

— Маттео Банделло, — выпалил он первое, что пришло на ум. Брови Золтана полезли вверх.

— Так это же на итальянском…

— А мне и надо, чтоб на итальянском! — рявкнул бард, все больше раздражаясь.

— Ну хорошо, — пожал плечами Золтан, — я посмотрю. У Леопольда Пружечки полно книг в лавке, быть может, и такая отыщется. Еще чего-нибудь?