Чтение онлайн

С другой стороны, что касается "дурацких пацанячьих выходок". Вот эта его черта с возрастом никуда не делась. Буквально полчаса назад, я сам был свидетелем очередной пакости. Ди Ландау, думая, что я уже ушёл и ничего не вижу, покосился на соседний стол, где лежали небрежно брошенные перчатки секретаря Луи. Молодой маг проскользнул к столу и... сложил из перчаточных пальцев неприличную фигуру. Или его выходки в Бергенте с носом Короля-Дракона и покупкой шёлковых чулок для сеньорины Лючи. В принципе, ничего ужасного не случилось, в первом случае он просто дотронулся до статуи, а во втором - предложил (предложил, а не надел!) девушке примерить обновку. В обоих случаях он намеренно (я в этом не сомневался) провоцировал окружающих: злил Михе, отвечающего за порядок в храме и около него, а так же сеньора и сеньору Пассеро, демонстративно покушаясь на честь и невинность их дочери. Если в первом случае он успел удрать, то во втором его догнали и в четыре руки со скалкой и сковородкой объяснили, что пусть сначала станет министром, а потом уже приходит к юной Лючи с предложением руки и сердца. Никто не мешал ему провернуть всё тайно и добиться успеха, уж при его-то способностях... Но он по какой-то причине решил, что действовать надо именно так - нагло и открыто, вызывая громкую (а порой и болезненную) ответную реакцию.

Всё-таки я был удивлён, что шутки моего подопечного были довольно безобидные. Не в том смысле, что на них не обижались, а в том, что они были практически безтравматичные. Если уж вспоминать господина Евгения, то его стремление насадить каждого противника на шпагу, как на вертел, совсем уж милой привычкой назвать было нельзя.

Нос Короля-Дракона, чулки сеньорины и перчатки Луи - это такие мелочи по сравнению со страстью к кровопусканию. Только для мага привычка выставлять себя в глупом свете мне казалась странной. Или это был его способ хоть немного закрыть душевную пустоту и привлечь к себе внимание?

Слова патрона Бастиана дали мне подсказку, в какой области у юного мага душевная рана. Итак, примем за данность, что у него только мать, но нет отца. Дядя был единственным родственником-мужчиной, а для мальчика-мага это всё-таки не совсем то, что надо. Я мысленно перебрал факты, которые когда-то мельком проглядел в картонной папке с именем ди Ландау на обложке и нашёл в своих данных прореху:

– А что случилось с его вторым родителем?

Патрон Бастиан протянул мне нужный листочек. Там чёрным по белому значилось, что Альбертион ди Ландау, археолог Королевского Исторического Общества, пропал без вести в таком-то году в южных пустынях между Ромко и Астатой. Я только покачал головой. Примерно в то время недалеко от Астаты было слишком много беженцев из юго-восточных районов, когда из-за безответственной деятельности колдунов Агарского Магистрата на пограничной территории начали иссякать реки. Вода ушла вниз, под землю, а жаркие степи постепенно превращались в безжизненную пустыню.

Возможно, экспедиция ди Ландау-старшего встретила не ловушки в древних курганах, а банальных разбойников, которых в тех районах расплодилось невероятное количество. Впрочем, жизнь историка, посвятившего себя загадкам древности должна быть полна и других опасностей.

После исчезновения главы семьи и положенного траура, сеньора ди Ландау перебирается из южного Ромко в Бергенту к единственному дальнему родственнику (четвероюродный брат, он же небезызвестный Рикардо Пассеро), а маленький маг попадает под наблюдение служителей Короля-Дракона. Далее шли коды отчётов священников. Меня заставил задуматься тот факт, что характеристику на начинающего волшебника пришлось выносить в отдельный файл.

– Эти документы хранятся в главном храме, - сообщил мне патрон.
– Если хочешь, сделаем запрос, пусть пришлют тебе выписку.

Я кивнул с благодарностью.

Мы ещё немного посидели, размышляя о том, каких только уникумов не притаскивают в Министерство со всех концов нашей страны. Патрон Бастиан сказал, что за ди Ландау просил отец Ио. Он клялся и божился, что у мальчишки такие способности, которые не снились вообще никому.

Перед уходом в свой отдел, я в последний раз взвесил все за и против, чтобы рассказать о своих странных состояниях патрону, но передумал. Внезапные проявления собственной воли и необъяснимого волнения ушли так же быстро, как и начались. Быть может, само здание Министерства сыграло важную роль. Говорят, что дома и стены помогают. Привычная обстановка и знакомые лица смогли вернуть мне утраченное душевное равновесие. Если конечно, у гомункулусов есть душа. Не могу сказать точно, это спорный философский вопрос, ответа на который нет даже у теологов.

Я честно себе пообещал, что если вдруг подобная ситуация возникнет снова, я обязательно всё расскажу владельцу ключа. Патрон Бастиан передал мой ключ матроне Маргарите, так что теперь со всеми вопросами и проблемами я мог приходить к ней. Но пока я был в полном порядке, поэтому и волноваться ни о чём не стоило. Видимо, у меня, в самом деле, было слишком много новых впечатлений. Зато теперь матрона Маргарита пообещала не выпускать ди Ландау из столицы хотя бы полгода, чтобы он опять не вляпался в какие-нибудь приключения вроде прыжков в водопады и хождения по бурному морю. Тем более, что и целители запретили ему на ближайшую пару месяцев напрягаться. Беспокойный маг здорово подорвал запасы своего организма, и силы вернулись к нему ещё не полностью.

Ди Ландау даже обязали ходить в Министерскую больницу, чтобы отмечаться у проверяющего.

Я взглянул на часы, стоящие в углу кабинета патрона. Время, назначенное у доктора, потихоньку приближалось. Поэтому я раскланялся с патроном и отбыл в свой отдел. Ди Ландау следовало сопроводить, а то сам он мог "случайно" заблудиться и уйти вообще не в ту сторону.

Патрон Бастиан заверил меня, что копии церковных бумаг прибудут примерно через пару недель, и предложил заглядывать почаще.

Я с удовольствием принял его предложение и отправился в обратный путь, размышляя, что с ди Ландау мне придётся ещё сложнее, чем я предполагал.

22

Вернулся в свой новый отдел я очень вовремя, чтобы услышать окончание интересной дискуссии. Ди Ландау сидел на своём столе и о чём-то увлечённо рассказывал Луиджи. Все остальные, как могли, тянули шеи и слушали эту, несомненно эпическую, историю. Даже матрона Маргарита приоткрыла в своём "скворечнике" стеклянную ставенку и прислушивалась к беседе.

Я заметил, что при желании, она может отслеживать не только деятельность своих подопечных, но и все их разговоры. Благодаря специфической акустике комнаты, голоса поднимались под потолок, так что начальница была в курсе всех дел и их динамики.

Багратион, размахивая руками, изображал в лицах последнюю известную нам с вами баталию. От волнения у него даже стал заметнее его бергентский акцент:

– Да ты чо! Фил - герой! Я ваще не понимаю, чего он в Архиве копался. Вот, буквально в Амбре было... Забегаем мы, значит, в пещеру, а там с одной стороны - огонь к бочкам с порохом подбирается, а с другой - бандюган на меня пугач наставил, так Фил достаёт револьвер и...
– ди Ландау выдержал драматическую паузу, нагнетая обстановку.
– И как кинет пистолет в разбойника! Вырубил нафиг!

Весь отдел лёг, где стоял. Хохот, как говорится, содрогнул здание. Даже старожилы отдела не могли удержаться от улыбок, а молодёжь задорно смеялась. Полицейские офицеры вытирали глаза и лица. Я видел, как смеётся матрона Маргарита, прикрыв сухой ладошкой рот. Хитрая начальница из своего кабинета заметила меня сразу, приветливо кивнула, но сама так и осталась сидеть, наблюдая за своим веселящимся отделом.

Пришлось принять самый невозмутимый вид и войти в комнату. Всё внимание было сосредоточенно на ди Ландау, так что меня заметили не сразу. Зато, когда увидели, то отовсюду посыпались смешки, комментарии и реплики: