Чтение онлайн

Крыло спускалось все ниже и ниже, планируя по широкой спирали. Строй рассыпался — каждый снижался к своему пещерному ярусу. Резко свистнув и погасив скорость почти вертикально повернутыми крыльями, Мнемент тоже завершил плавное скольжение и легко опустился на карниз. Он припал к камню, и Ф'лар помог девушке спуститься на неровную, покрытую царапинами от когтей скалу.

— Вот дорога в наше жилище, — сказал он Лессе, когда они вошли в широкий коридор с высокими сводами, под которыми мог свободно пройти громадный бронзовый дракон.

Они добрались до просторной пещеры, которая стала домом Ф'лара с тех пор, как Мнемент достиг зрелости. Всадник окинул жилище нетерпеливым взглядом — вот и завершилась его первая длительная отлучка из Вейра. Огромная подземная полость была куда больше, чем главные залы холдов, которые еще недавно показывал ему Фэкс. Те залы, впрочем, предназначались для людей, а не для драконов. Внезапно Ф'лар осознал, что его собственное жилище выглядит почти таким же запущенным, как Руат. Несомненно, Бенден — один из древнейших Вейров, так же как и Руат, входящий в число самых древних холдов. Скольким драконам служила лежбищем эта пещера, пока твердый камень истирался в пыль огромными телами! На сколько футов опустился пол в коридоре к спальной комнате и примыкающей к ней купальне, где всегда струилась свежая вода (в скале находился теплый источник)! Настенные драпировки уже выцвели и обтрепались, а на дверных косяках и на полу темнели жирные пятна. «Все это нетрудно привести в порядок», — подумал Ф'лар.

Остановившись на пороге спальной комнаты, Ф'лар взглянул на девушку и прочитал тревогу в ее глазах.

— Я должен накормить Мнемента. Ты можешь купаться первой, — сказал он, роясь в сундуке в поисках какого-нибудь платья, оставленного прежними обитателями жилища и имеющего более приличный вид, нежели ее лохмотья.

Он аккуратно вынул и положил обратно в сундук белую шерстяную хламиду — традиционное одеяние для Запечатления. Она наденет ее, когда наступит время. Всадник бросил к ногам девушки ворох одежд и мешочек с ароматным песком, указав на занавесь, прикрывавшую проход в купальню.

Покидая комнату, Ф'лар обернулся. Девушка неподвижно стояла возле кучи сваленных на пол одеяний, даже не пытаясь что-нибудь выбрать. Бронзовый передал ему, что Ф'нор кормит Канта и что он, Мнемент, тоже голоден. «Она не доверяет Ф'лару, — продолжил Мнемент, — но драконов не опасается».

— С чего бы ей опасаться драконов? — спросил Ф'лар. — Ведь вы — дальняя родня стражу порога, который был ее единственным другом.

Мнемент высокомерно ответил всаднику, что он, бронзовый дракон в полном расцвете сил, не имеет никакого отношения к ничтожному костлявому стражу с подрезанными крыльями, посаженному на цепь и выжившему из ума от старости.

— Тогда почему же вы оказали ему посмертные почести как дракону? — настаивал Ф'лар.

Мнемент ответил, что гибель существа столь преданного следовало отметить достойным образом. Даже голубой дракон не стал бы отрицать, что руатский страж порога сохранил вверенную ему тайну, — хотя он, Мнемент, всячески пытался ее выведать. Кроме того, зверь пожертвовал жизнью ради исправления ошибки, которая могла бы иметь самые страшные последствия, и тем самым возвысился до вершин мужества и самопожертвования, достойных дракона.

Ф'лар, довольный тем, что ему удалось подразнить бронзового, усмехнулся. Мнемент величественно описал круг и опустился на площадку для кормления.

Лесса оставалась на месте, пока не затих вдали звук шагов всадника. Убедившись, что рядом никого нет, она быстро пересекла большую пещеру. Ее чуткое ухо уловило отдаленный скрежет когтей по камню и шелест могучих крыльев. Девушка выбежала по широкому короткому коридору на карниз и огляделась вокруг. Перед ней простирались каменные стены Вейра Бенден; они окружали лишенную растительности овальную площадку, на которую опускался бронзовый дракон. Конечно, как каждый из пернитов, Лесса много слышала о Вейрах, но одно дело — слышать, и совсем другое — находиться в одном из них. Она посмотрела вниз, потом — вверх и вокруг себя: со всех сторон, насколько хватало глаз, простирались каменные склоны; было ясно, что покинуть карниз можно только на крыльях дракона. Ниже и выше выступа скалы, на котором она стояла, зияли отверстия ближайших пещер. Итак, здесь она в полной изоляции.

«Ты станешь Госпожой Вейра», — сказал всадник. Его женщиной? В Вейре, которым владеет он? Не это ли Ф'лар имел в виду? Нет, от дракона Лесса получила совсем иное представление… неожиданно девушка подумала о том, насколько необычна ситуация, в которую она попала. Как странно… она понимала дракона… Разве обычные люди способны на это? Или действительно в ее жилах течет кровь всадников? Во всяком случае, Мнемент намекал на что-то значительное, какое-то особое звание. Она должна состоять при королеве драконов — той, что еще не вылупилась на свет… Но почему именно она? Лесса смутно припоминала, что, отправляясь в Поиск, всадники высматривают особенных женщин. Да, особенных! И в таком случае она — одна из кандидаток. Но бронзовый всадник предложил ей это звание, словно она — и только она одна — имела на него право. «Он просто самонадеян, — решила Лесса, — хотя и не до такой степени, как Фэкс».

Она видела, как бронзовый дракон ринулся вниз, видела, как он схватил свою жертву и, взмыв над метавшимися в ужасе птицами, уселся на дальнем выступе скалы для трапезы. Инстинктивно Лесса отпрянула назад, в темноту кажущегося безопасным коридора.

Вид дракона, терзающего жертву, разбудил в ее памяти множество страшных историй — историй, над которыми она раньше насмехалась… Но теперь… Правда ли, что прежде драконы охотились на людей? Прежде… Пожалуй, не стоит размышлять на эту тему. Род драконов не более жесток, чем человеческий. Если когда-нибудь так и было, то драконы действовали так скорее из животной потребности, чем из зверской жадности.

В полной уверенности, что всадник вернется не скоро, Лесса прошла через большую пещеру в спальную комнату, сгребла одежду и, подняв мешочек с песком, направилась в купальню. Каменный пол небольшим уступом врезался в неправильный круг бассейна. В неярком, приглушенном свете можно было различить скамейку, рядом с ней — полку для сухого белья, у самого края — дно бассейна, песчаное, неглубокое, чтобы можно было стоять. Дальше дно понижалось, бассейн становился глубже, и у каменной противоположной стены вода была совсем темной.

Стать чистой! Стать совершенно чистой — и впредь оставаться такой! Торопливо сорвав и отбросив в сторону остатки лохмотьев, она набрала полную пригоршню душистого мелкого, как пыль, песка и, наклонившись к воде, смочила его.

Сухая невесомая пыль превратилась в мягкий ароматный ил. Потерев ладони и покрытое синяками лицо, она зачерпнула еще и принялась отмывать руки и ноги, плечи и грудь. Лесса скребла тело до тех пор, пока полузажившие порезы и ссадины не засочились кровью. Тогда она рывком вошла, почти прыгнула в бассейн. Вспенившийся в теплой воде ил защипал раны. Лесса окунулась и принялась отмывать волосы. Она втирала в кожу головы ароматный ил и смывала его, до тех пор пока, как много Оборотов назад, не вернулось ощущение чистоты. Длинные пряди, путаясь, плыли к краю бассейна и исчезали в темноте под скалой. Девушка с радостью отметила, что вода проточная — на смену мутной и грязной все время поступает свежая. Лесса снова принялась за тело. Теперь нужно отскрести многолетнюю въевшуюся грязь. Это купание было сродни некоему ритуалу: она смывала не только грязь, покрывавшую тело. Стать чистой! Освободиться от грязи, десять Оборотов мучившей ее!