Чтение онлайн

– Думаю, нужно рискнуть, – сказал он, наконец. – Залезем в подвал. Ты, – он ткнул пальцем в пажа, – останешься здесь, посторожишь лошадей.

– Эй, эй! А если мамаша-людоедиха выйдет по своим делам?! Нет уж, я пойду с вами!

– Трус несчастный! Ладно… Пойдем вместе. Только нужно быть осторожными, и, если кто что заметит, не метаться в ужасе.

Послав пажа делать факел из какого-нибудь крепкого сука, мы активизировали наши пояса. Может, я слишком мнительный, но, кажется, они чуть слышно гудели. Подумалось почему-то о паже, у которого такого пояса не было…

– Ерунда, – отмахнулся Черный, – если мы живы останемся, то и паж никуда не денется.

Скоро вернулся наш посланец; он бежал, размахивая еле чадящим факелом, втянув голову в плечи, промокший до нитки и замерзший. Его уже не страшил папаша-людоед, ему хотелось скорее спрятаться от дождя.

– Идем, – скомандовал Черный, – выше нос! И ничего с нами не случится.

Без каких-либо препятствий мы вошли в замок. Как и говорил паж, внутри все было выжжено до такой степени, что, наверное, сгорел и пепел. Ветер гонял лишь какие-то одинокие жалкие чешуйки, и наши ноги ступали по абсолютно чистому и голому полу. По мертвому полу…

Мы миновали внутренний двор, мощенный треснувшими от жара плитами, вошли в темноту покоев. Здесь так же было пустынно, но что-то все-таки изменилось. Появился отвратительный смрадный запах, и начали появляться признаки жизни – мерзкие и отвратительные, как и сама та жизнь, которой тут невыносимо воняло. Черный брезгливо поморщил нос и, прежде чем ступить, придирчиво оглядывал пол. Паж угодливо освещал ему путь своим чадящим факелом, и, думаю, не будь этого светильника, мы бы сто раз рисковали оступиться и упасть прямо в гущу.

Сначала на мертвенно-белом полу начали появляться какие-то непонятные липкие пятна. В свете Зеда и Торна, выползших на небо и любопытно заглядывающие в пустые окна, стала видна грязь, смешанная с соломой, мелкими костями (я с содроганием узнал тонкие фаланги пальцев, похожие на человеческие, но паж, увидев, что я готов блевануть на пол, поторопился меня уверить, что это останки мартышек, в изобилии водившихся в округе) и какими-то спутанными волосами. Дальше – больше.

Чем ближе мы были к тронному залу, тем невыносимее и жутче становилась вонь. Её не смогла извести даже ярость Дракона – я смотрел на стены и видел переплетение ожогов на голых сухих камнях, я представлял, как яростное пламя хлестало из разинутой расти Алкиноста, разливалось по коридорам, подобно бушующему океану, и останавливалось, иссякало здесь, отравленное смрадным воздухом.

Черный первый подошел к огромным дверям, преграждающим нам путь в тронный зал и толкнул одну из створок. Она не шелохнулась.

– Странно – пробормотал он. Паж, спрятавшись за моей спиной, яростно жевал свой роскошный берет. – Замок не закрыт на ключ, но я не могу открыть. Не подается!

– Папаша людоед завалил ход, – тут же подал голос паж, пристраивая свой факел на остатки какой-то обгоревшей железяки, торчащей из стены.– Он хитрый!

– Это я уже слышал сегодня тысячу раз, но еще ни разу не увидел ни единого подтверждения его нечеловеческого ума! Завалить ход – обычное дело для того, кто не хочет, чтоб его потревожили. Лучше бы нам проявить чудо сообразительности и придумать, как проникнуть туда.

– Просто, – ответил я, сам удивляясь своему внезапно проснувшемуся хитроумию. – Через ходы для слуг. Людоед ожидал нападения от Дракона, и завалил ход, по которому тот мог бы проникнуть внутрь. Нападения от людей он не ожидает; кто осмелится сам сунуться к такому существу, которое так боятся люди? Потому боковые коридоры, думаю, свободны.

– Это хорошая идея, – оживился Черный, оставляя свои попытки плечом сдвинуть неподдающуюся створку с места. – Оставайтесь здесь, делайте вид, что хотите взломать дверь. Это отвлечет внимание этих тварей. Я же пойду в обход.

– А я?! – взвыл паж. – Господин, не оставляйте меня здесь!

– Я тебе не нянька! – огрызнулся Черный. – Что – ты? С тобой остается господин Торн. Мало тебе стражей? Что ты за птица, коль тебя должен охранять принц?! Ну, не трясись, смотреть противно! Пока с тобой Торн, ничего дурного не приключится. Или ты хочешь пойти со мной в логово к своему любимому папаше-людоеду?!

Словом, Черный больше не стал слушать его причитания и пошел к боковому ходу, а мы остались у закрытых дверей.

Паж продолжал скулить; нет, какой-то он странный! Долг долгом, но он мог сделать вид, что не видит, как мы сбегаем и не тащиться за нами. А раз пошел, то чего же сейчас скулить?

Я подумал еще немного о странности этого человека и решил начать воплощать в жизнь план Черного. Покрутившись во все стороны, я отыскал какой-то обломок мрамора, то ли сидение от скамьи, то ли еще что, и решил, что лучшего тарана мне не сыскать.

– Возьмем его, – предложил я пажу, – постучим немного.

Паж, всхлипывая, повиновался.

От нашего первого удара дверь, которую безуспешно пинал Черный, подалась. Должно быть оттого, что мы немного разбежались, но в последний момент я поскользнулся, и наш импровизированный таран, отягощенный двумя инертными туловищами, врезался в створку с жутким грохотом. На миг меж плотно пригнанными створками образовалась узенькая щелка, и какая-то зловонная жижа хлынула на выбеленный пламенем пол. Я подскочил, как ужаленный, с колен, с трудом поднимая скользкий и тяжелый кусок мрамора, чтобы эта гадость не залила мне одежду. Позади натужно сипел паж, мужественно удержавший наш таран и не давший ему придавить меня.

– Что это за гадость? – прошептал я, разглядывая маслянистую жидкость, подбирающуюся к моим сапогам. Паж неопределенно пожал плечами, тяжко дыша; ему было все равно.

– Ударим еще раз? – предложил я. – Людоеды, если они там, обязательно прибегут на шум, и Зед следом за ними. Думаю, ему хватит пары минут, чтобы отрубить им головы…

Паж покачал головой без особого энтузиазма и мы сдали немного назад, изготавливаясь для второго удара.

Второй, равно как и третий, удар вышел у нас удачней, мы приноровились и больше не теряли свой таран. Равномерно и мощно ударяя по двери, мы каждым своим толчком вызывали новые извержения вонючей дряни (теперь она лилась нам прямо на ноги, но мы старались не обращать на это внимания), и дверь подавалась все больше и больше, раскачиваясь на своих петлях.