Чтение онлайн

Карадок во внутреннем дворе, подумала она. Призывает Исчадий Ада из иной реальности. Призывает их сквозь далекие Врата, сквозь воду – их привычную среду, сквозь пространство, что лежит между ними. Призывает их в опустошенные разумы, опустошенные сердца тех двух бедных детей.

Изулт, говорившая «Да, мэм» и «Нет, мэм», с этаким едва заметным , небрежным огоньком, избегая ее взгляда.

Изулт, отославшая прочь сыновей Блайеда, чтобы они не увидели, как изменился их отец.

Роклис, просившая ее остаться, настаивая, чтобы она взяла эскорт.

– То есть все время это была Роклис. – Дженни запахнула пледы вокруг плеч и снова взглянула на небо. На нее пристально смотрела красная звезда, которую называли «Фонарь Наблюдателя». Полночь звенела прохладной музыкой в ее сердце. Все двери открыты в полночь, однажды сказала ей Ночная Птица, разделяя ее волосы гребнем из серебра и кости и вплетая в это простое действие тени силы, вызванной ею. Все двери открыты в минуты изменений: от глубокой ночи к рассветающему дню, от увядающей зимы к первым обещаниям весны.

Все двери открыты.

– Мне бы надо было догадаться. – В Джоновых очках появились полосы огня от костра, когда он перевернул колоду.

Дженни подняла глаза, вздрогнув. Иногда ей казалось невероятным, что этот мужчина – сын Ночной Птицы.

– Королевство, в том виде, как оно устроено, сводит ее с ума, ты же знаешь. Каждый феод и округ – со своим собственным законом, а большинство из них еще и со своими богами, не говоря уж о системе мер. Мне говорили, что все мечутся в разные стороны, вообще почти ничего не доводится до конца, а их Двор в это время сочиняет песни, лунные поэмы и теологические споры. Взгляни на книги из библиотеки Роклис, те, что она держит при себе: Тенантиус. Гургустус. Справедливейший монарх Касилиуса. Это все законники. Конечно, ее выводит из терпения Гарет, который пытается навести порядок согласно старым договорам и старым обещаниям. Конечно, она хочет вмешаться и сделать так, чтобы все сходилось.

– Я только стремлюсь навести порядок, – тихо процитировала Дженни, – делать то, что должно быть сделано. Джон, Гарета нужно предупредить. У нее сейчас самая большая армия в Королевстве, даже включая тех, кого он забрал с собой к Импертенгу. И как бы то ни было, он не справится против драконов, волшебников и демонов, действующих сообща.

– Вот что мне интересно, – Джон поддержал перевязанным указательным пальцем очки, – так это что, во имя божьих пряжек, заставило Роклис думать, что она может управлять Карадоком? Ну, положим, она не знала, что им овладел демон, но неужели эта женщина не читает?

– Нет, сказала Дженни. – Вероятно, нет. Всю свою жизнь она была сама себе хозяйка. Она как обычно сражается с Карадоком за власть. Если он появился, чтобы договориться с ней, думаешь, ей пришло бы в голову, будто это обман? Она…

Она подняла голову, услышав шорох огромных шелковистых крыльев. – Он идет сюда.

А потом, осознав, что она ни разу даже не смогла услышать появление Моркелеба: – Деревья!

В тот же миг она швырнула в костер заклинание, придушившее его и бросила всю силу до капли в огромный крутящийся смерч дезориентации и иллюзий вокруг себя и Джона, пока с неба круто спускались драконы.

Много драконов.

Джон заорал: – Огонь, – схватив ее руку, а когти прочесывали и исследовали лиственный шатер над ними. В ветвях мелькали змееобразные головы, щелкали рты; зеленая кислота расцветила огромным обугленным рубцом мачтовую сосну и Дженни выкрикнула Заклинание Огня, швыряя его как оружие в шелестящую сень деревьев. Крона леса запылала в огне, озарившись на какое-то ослепительное мгновение всей искрящейся гаммой радуги: розовый, зеленый, золотой, белый, алый. Один из драконов закричал, когда пламя охватило крупные чешуйки его тела, и жутким эхом этот крик подхватила девушка на спине другого дракона – у Изулт в огне были юбки и волосы. Потом два дракона ушли, и Джон с Дженни побежали по тропинке вниз, к ручью, а вокруг них вздымался дым, тлели ветки, дождем осыпались сучья, а сверху брызгала кислота.

Джон втащил их обоих в воду, поскольку от жара лица их покрылись волдырями. Ручей заворачивал к югу, чтобы влиться в Черную Реку двумя-тремя милями ниже Кайр Корфлин. Дженни сбросила мокрые пледы и тяжелую юбку, подтянула повыше нижнюю юбку и начала ползти по острым камням, которые впивались и ранили ее колени и ладони. Джон шел за ней, неудобно держа лук за спиной. Дженни потянула за ними огонь, приказала дыму расползтись пеленой над всем лесом; он жег и разрывал ее легкие, разъедал глаза.

– Моркелеб увидит огонь, – с трудом выдохнула она.

– Если он жив. – Джон подскользнулся на камне и выругался. Вода в глубине застыла от холода, хотя на поверхности начала нагреваться. – Если думает, что оно того стоит – сразиться с четырьмя драконами…Ну, с тремя, раз уж девушка вышла из игры…

– Он придет.

Кислота обрызгала сверкающую воду перед ними. Сквозь пар Дженни видела огромную угловатую фигуру дракона в рамке огня, припавшую к земле на дне потока.

Джон сказал: – Чтоб ему провалиться.

Дракон находился неподалеку от края деревьев, в том месте, где ручей впадал в болотистый луг. Плотно прижатые крылья опали, бросив его голову под огненный полог. Пламя золотило чешуйки, голубым по голубому, переливчатое великолепие ляпис-лазури, лобелии и муаровой синевы; обрисовывало контуры мелких узоров на плечах, среди шипов. Он открыл рот, чтобы плюнуть снова, и Джон по колено в воде уже натянул тетиву лука и приблизился, когда Дженни увидела лицо всадника.

Она закричала Нет!, когда Джон выпустил стрелу. Это Ян! Она швырнула в нее заклинание, но эта стрела была заколдована ею самой много месяцев назад. Ян качнулся назад, когда она ударила его; схватился за шипы вокруг и медленно осел. Дракон отпрянул во тьму.

– Ну же! – Джон схватил ее за запястье, оттаскивая ее. – Вдоль реки есть пещеры.

– Моркелеб…

– Что? Думаешь, я не могу справиться с двумя драконами сам?

И тут Дженни услышала его, этот мрачный призрачный голос, зовущий ее по имени.

Они вышли, спотыкаясь, из горящих лесов и увидели его – вихрь рассекающего пламя угловатого мрака в воздухе, неистовый, кусающийся, пикирующий на кричаще-яркую, грубую фигуру красного с белым дракона и на солнечно – желтое великолепие, – должно быть, подумала Дженни, это дракон Энисмирдал. Моркелеб был быстрее и больше их обоих, но когда эти двое поднялись к нему, с ними, казалось, взвихрились тьма и огонь, и образы и иллюзии утраивались и распадались на четверти. Дженни сузила свой разум, сфокусировала его до лезвия света и швырнула это лезвие в сторону Моркелеба с заклинаниями осознания и охраны.