Дракула
Шрифт:
Если она хотела прикончить его, почему ничего не сказала о том, чтобы пронзить сердце колом?
Грегор услышал, как она возвращается. На руках у женщины были желтые резиновые перчатки, а под мышкой — черный пластиковый мешок. Положив фонарик на сломанную балку, она с треском открыла мешок и потянулась к лицу Грегора. Тот попытался отпрянуть, но тело опять не подчинилось. Женщина ухватила его за волосы и… подняла. Борясь в головокружением, Грегор уставился ей в лицо.
— Ты все еще можешь видеть, да? Ну так посмотри на себя.
Снова приступ головокружения. Женщина развернула его голову, и он увидел прихожую, вернее, то, что от нее осталось. Сплошные развалины: треснувшие балки, развороченная лестница и… куски его тела — изломанные руки и ноги, выпотрошенное туловище, раскиданные по полу кишки. Грегор хотел выплеснуть в крике свой шок и ужас, неверие в происходящее, но у него больше не было легких.
Снова головокружение — хуже, чем прежде, — это женщина опустила его голову в пластиковый мешок.
— Вот что я сделаю, мистер вампир. Я соберу все, что от вас осталось — по крайней мере, все, что удастся собрать, — и помещу в надежное место. Темное и прохладное, подальше от солнца — как раз из тех, что нравятся вашему племени.
В мешок упала рука, приземлившись ему на лицо. Затем ступня, невообразимо изувеченный орган, не поддающийся определению, еще и еще, пока не померк последний луч света. Грегор был полностью погребен под собственными останками.
Что она делает? Что подразумевает под местом «из тех, что нравятся вашему племени»?
А затем мешок пришел в движение: его тащили по полу, и пластик сухо трещал и рвался, цепляясь за обломки.
— Добро пожаловать, мистер вампир, — прозвучало сверху. — Вот и ваш новый дом.
Внезапно мешок покатился, запрыгал по ступенькам, разрываясь и рассыпая по пути свое содержимое. Опять головокружение, несравнимо более сильное. Голова Грегора вывалилась из мешка, ударилась о три последние ступеньки, несколько раз перевернулась и наконец остановилась, прижавшись левой щекой к подвальному полу.
Эхо голоса сумасшедшей раскатилось по лестничному колодцу:
— Твои сородичи постоянно бахвалятся своим бессмертием. Посмотрим, как вам понравится такое бессмертие, мистер вампир. Я собираюсь найти новый дом, так что больше мы не увидимся, но я искренне желаю вам долгого бессмертия.
Грегор страстно пожелал, чтобы у него все еще были легкие и он мог закричать. Хотя бы один раз.
Сестра Кэрол шагала сквозь чернильную темноту. Она шла по самому центру проезжей части, волоча за собой красную тележку, в которую погрузила Библию, четки, святую воду, детонаторы и другие необходимые вещи.
«Ты ищешь ДРУГОЙ ДОМ? И, полагаю, там ты снова предашься своим греховным деяниям, ведь так? Когда все это ЗАКОНЧИТСЯ, Кэрол? Когда ты собираешься ОСТАНОВИТЬСЯ?»
— Я остановлюсь тогда, когда остановятся они, — громко поведала ночи сестра Кэрол.
ДЖО ФЛЕТЧЕР
Властелин неупокоенных
Джо Флетчер — литератор, и критик, и журналист. Работала редактором-консультантом в нескольких крупных издательствах Великобритании. Регулярно публикуется в «Science Fiction Chronicle» и различных изданиях Британского общества фэнтези. Была одним из редакторов-составителей антологии «Газовый свет и призраки» («Gaslight and Ghosts») вместе со Стивеном Джонсом. Ее стихи входили в состав многих сборников, а эссе публиковались на страницах множества периодических изданий.
Легенда о Дракуле бессмертна…
Вы родились во тьме ночной, кровавой,
Завоевали на бессмертье право.
Вам кровь — питье и жизнь, а свет — отрава.
Легенда начинается с оскала.
Пусть смертным день.
Сильнее — Дети Ночи.
Вам полнолуние богатый пир пророчит.
Вампир незрим и крови вечно хочет,
Как ноздри запах сладостный щекочет!
Виктории эпоха миновала.
Вампиров же империя не пала:
Все так же рыщут в поисках добычи
И не меняют хищный свой обычай.
Идут года. Перевороты, войны…
Вампиру главное: я сыт, и я не пойман.
Вот у кого воистину свобода!
Где там мечтам восставшего народа!
Вампирам не указ цари, министры.
Вампиры все, подобно ветру, быстры.
Нет дела им до газовой атаки.
Смешны им человечьи драки.
Им безразличны и изобретенья.
Все Дети Ночи скользят, как тени.
Их не поймать капканом и радаром.
Они своим гордятся редким даром.
Но человечество, пожалуй, изменилось.
Уж не в почете доброта и милость.
Убийца больше и следов не прячет.
Вампиры думают: что ж это значит?
О, электроника! Ах, и полеты в космос!
Людишки забрались уже на звезды.
Достигли многого, но как жестоки!
Все войны мира — им не уроки.
В людской истории — концлагерь с геноцидом.
Она пополнилась и бойнями, и СПИДом.