Драйв Астарты
Шрифт:
– Благодарю… А это не будет злоупотребление гостеприимством?
Йи весело фыркнула и обратилась к Марвину с какой-то фразой на своем певуче-щебечущем языке. Он тоже фыркнул, улыбнулся и кивнул.
– Все ОК, Жерар. Нам в ближайшую пару часов fare не понадобится.
– Понятно, – произнес шеф INDEMI, и повернулся к Йи. – Девочка, смотри не заезди совсем своего парня, а то у него не останется сил на историческую науку. А я пока посмотрю новости. По контракту я должен следить за динамикой инфосферы.
– ----------------------------------------------------------
– ----------------------------------------------------------
Aloha foa! Наш флог приветствует пассажиров, которые рискнули сегодня сесть в экстремальную инфо-тележку номер десять ноль один! Прикол: меня третью неделю подряд тянет на римейки авантюрных книг прошлого века. Может, я беременна? Хэх. Интересная мысль… Короче: у нас уже был Стивен Кинг с городскими бандами, Луи Буссенар с африканскими вождями, Брэм Стокер с вампирами, а теперь вот Грегори Адамов, советский автор с сюжетом о секретных играх субмарин в середине Первой Холодной войны. Его новелла называлась «Тайна двух океанов». Правда у него там фигурировали Тихий и Атлантический океан, а у нас – Тихий и Индийский.
Итак: тайна двух океанов. В индийском океане ВС условно-западного альянса под влиянием своих дебильных арабских союзников втягивают несоразмерные силы в бессмысленную охоту за генералом Ндунти, а затем за отсутствующими в этой акватории северокорейскими субмаринами и оголяют западно-тихоокеанскую зону. Северокорейский лидер Ким Чхол Мун, пользуясь этим, проводит блицкриг в Тихом океане и захватывает несколько маленьких южных японских островков. Авиация условно-западного альянса бросается туда, оголяя теперь зону в Индийском океане, и этим пользуются индийские адмиралы. В течение всего одного дня стратегический противник их флота – флот Пакистана – теряет два самых мощных военных корабля: ударный авианосец и новейший подводный эсминец.
Пейзаж после битвы за голову Ндунти. Катастрофические потери вынуждают оффи Пакистана уступить давлению оффи-кланов США и Индии и признать автономию Белуджистана – территории, где много совсем диких мусульман, но не шиитов или суннитов, а ханафитов. Внутри ислама это большая разница, из-за этого они воюют примерно сто лет. Признание Белуджистана отрезало от государства Пакистан почти половину территории с западной стороны и половину побережья со стратегическими портами. В общем, пакистанские оффи вылетели в аут (этого хотели оффи Индии). А лидеры Белуджистана теперь, конечно, займутся войной за восточный кусок Ирана, соседнюю территорию, где тоже много диких ханафитов (этого хотели оффи США). Китайские оффи тоже отхватили хороший пай в новом проекте. Загадочная «Рабоче-крестьянская партия Белуджистана» (вошедшая в коалиционное правительство) явно китайского происхождения, а южный кусок Афганистана (где тоже много ханафитов) заранее обещан товарищам из Пекина. Ханафизм их не интересует, зато интересует марганец, вольфрам, молибден и крупнейшие в мире плантации опиумного мака.
В центрально-азиатской части пейзажа все ясно. С тихоокеанской частью сложнее. Северокорейские подводники оперируют в полосе между 20-й и 25-й параллелями и между 135 (атолл Окинотори) и 155 (островок Минамитори) меридианами. Эпицентр конфликтной зоны находится на 141 меридиане: это Иводзима в 200 милях севернее нашего острова Нор-Фараллон (Марианы). Вообще, вся конфликтная зона примыкает с севера к морской политэкономической границе наших округов Палау и Марианны, и каждой селедке понятно, что серьезные военные действия у нашей границы не могут проводиться без учета позиции наших военно-координационных служб. Генштаб ВС Японии и штаб 7-го флота США попытались обойтись мерами, которые ни с кем не требуется согласовывать, а именно: организовать блокаду Минамитори, Иводзимы и Окинатори, рассчитывая, что персонал базы японских ВВС как-то продержится на Иводзиме, а вот у противника ресурсы исчерпаются. Две недели они следовали этой тактике и, как будто, получали info о том, что противник слабеет и скоро покинет захваченные позиции. Потом вдруг выяснилось, что наоборот: противник получает снабжение, а персонал японской базы на Иводзиме (400 человек) дожигает поледнее топливо, доедает последние консервы, и с этим срочно надо что-то делать.
Возможно даже в этой ситуации американо-японские штабисты тянули бы время, но случилось страшное. Противник использовал лагуну атолла Окинотори в качестве гидроаэродрома. Такую возможность, кстати, открыли ещё во время Второй мировой войны японские бомберы: они летали через этот атолл на Филиппины. Новые хозяева Окинотори сделали вылазку на 700 миль на маленький японский остров Йонагуни, крайний юго-западный в цепи Рюкю, лежащий всего в 70 милях к востоку от Тайваня. Сюрприз. Жители (их около полутора тысяч) отделались легким испугом. Сильно не повезло только местным якудза. Десантники (одетые почему-то в японскую военную форму образца 1940-х годов) выявили их по татуировкам на спине и обезглавили на площади самурайским мечом. Фото и видео этой вивисекции выложены в интернет.
Это событие вызвало шок. Не потому, что жалко якудза, а потому, что острова Рюкю, включая Окинаву, оказываются в радиусе досягаемости для авиа-рейдов противника. Авиабаза ВВС США «Кадена» на Окинаве приведена в состояние предвоенной готовности, правительство КНДР продолжает утверждать, что не имеет отношения к происходящему, а совместный американо-японский штаб предложил нашим форсам провести рабочую встречу для выяснения ситуации и обмена мнениями. Эта встреча должна начаться завтра на острове Гуам (анклаве США в нашем округе Марианские острова). Завтра на Гуам прилетит один из наших верховных судей, Тодзи Миоко, в прошлом офицер ВМС Японии. 20 лет назад сен Миоко остался в Меганезии по приглашению Иори Накамура и вместе с Иори-сан строил первые спэйс-скутеры. На Гуаме уже находятся полковник флота Джино Валдес, шеф INDEMI Жерар Лаполо и представители американо-японского штаба, адмиралы Вилли Дэнброк и Кияма Набу.
– ----------------------------------------------------------
Жерар Лаполо закурил сигару и улегся на циновке, использовав свою сомбреро в качестве подушки. «Значит, я сейчас на Гуаме, – проворчал он. – И это правильно».
…
Йи прислушалась и, поднявшись с циновки у открытого очага, лаконично сообщила:
– Пойду поставлю какао.
– Ты хочешь сказать, что услышала движок флайки Батчеров? – Спросил Лаполо.
– Да, – ответила она и скрылась в хижине.
– По времени похоже, – заметил Марвин, глянув на часы. – А что касается слуха, то, я думаю, дело в языке татутату. Привычка различать тональность свистящих фонем.
– Возможно… – согласился разведчик, и поднял глаза к звездному небу. – Сиггэ, а вы пробовали разглядеть в рисунке созвездий Белую Собаку?
– Конечно, – подтвердил пилот-инструктор. – Просто надо настроиться. Вообще-то в рисунке созвездий можно разглядеть что угодно… Кстати, по поводу флайки Йи не ошиблась. По звуку движка это «Subjet – homebuld». Кроме Батчеров здесь никто не летает на такой модели… И не заходит на лэндинг с выключенным прожектором.
– Вам, Сиггэ, тоже не понадобился бы прожектор.
Марвин утвердительно кивнул.
– Да, но я всегда его включаю, чтобы не подавать курсантам неправильный пример. Знаете, копирование эксцентричных выходок инструктора это просто беда.
– Верно, – согласился Лаполо и после паузы добавил, – …если мне не изменяет слух, флайка приводнилась… А Батчеры разделяют ваше увлечение историей татутату?
– Отчасти, да. А что?
Лаполо улыбнулся, помешал палочкой угли в очаге и пояснил: