Чтение онлайн

Поскольку все трое участников этого эпизода были одеты лишь в пестрые шнурки на бедрах, постороннему наблюдателю могло бы показаться, что тут снимается какой-то сериал о наших доисторических предках. А внимательный наблюдатель отметил бы небрежность операторов: в кадр попал компактный роутер со спутниковой антенной, монтажный пояс с металлическими инструментами и мини-компьютер palm-top.

Тем временем старшая девушка зарыла рыбину в золу так, что получилась горка, не отличающаяся от полдюжины других таких же горок по краям очага. Нетрудно было догадаться, что и под ними лежат тушки рыбин в разных фазах готовности. Молодой мужчина прощебетал что-то одобрительное, повернулся к освещенному фонарями архитектурному ансамблю, напоминающему неестественно-прямоугольный скелет какого-то крупного шестиногого динозавра в двухстах метрах севернее по берегу и, сложив ладони рупором, закричал изо всех сил.

«А-ха-ха! Неправильно столько работать! Это плохо! Надо жрать рыбу и отдыхать!».

Инженер Пири подбросил в руке универсальный электро-тестер, и произнес.

– Девочки и мальчики! Я ничего не хочу сказать, но у меня и Лвок есть опыт…

– Ага, опыт, – подтвердила инженер Лвок, щелкнув монтажным пистолетом.

– …Очень ценный опыт, – продолжил Пири, – жизни бок о бок с двумя из четверых присутствующих среди нас патологических, заразных китайских трудоголиков.

– Вы оба просто свинтусы! – Возмутилась младший лейтенант Юн Чун, стоявшая на верхней балке нулевого яруса около одной из стоек будущего главного яруса.

– Короче, – резюмировала Лвок. – Урра абсолютно прав. Хватит работать. Atira.

– А что скажет команданте? – Поинтересовался лейтенант Кэн Инхэ, сдвигая на лоб защитную маску, предписанную инструкцией для работы с лазерной сваркой.

– Я скажу, – ответил Тино Кабреро из кабины небольшого автокрана, поднятой на 4 человеческих роста, – что начатые операции доделываем, но новые не начинаем.

– Давай, опускай сюда эту штуку! – Крикнула ему младший лейтенант Фэй Лани. Она занимала позицию наверху нулевого яруса симметрично позиции Юн Чун.

Тино молча тронул поле на сенсорном пульте, и секция основного яруса медленно поползла по воздуху к точкам крепления… От площадки-терминала ВПП подкатил квадроцикл-погрузчик и скинул на стройплощадку очередной 20-футовый контейнер. Сидевшая за рулем суб-лейтенант Гвэн Нахара сходу оценила ситуацию.

– Ну, что, заканчиваем это грёбаное соцсоревнование?

– Угу, – подтвердила Лвок. – Типа, лучше поздно, чем никогда.

– Точно, – согласилась Гвэн и, развернув квадроцикл, просигналила фарами в сторону терминала, над которым возвышалась кабина второго автокрана.

Вспышка. Вспышка-вспышка. Вспышка. Вспышка. Через пару секунд прожектор на кабине автокрана замигал в ответ. Вспышка-вспышка. Вспышка. И ещё раз так же.

– Порядок, – констатировала она.

– Гвэн! Откуда ты знаешь слово «соцсоревнование»? – Крикнула сверху Юн Чун, не отрываясь от рутинных операций закрепления секции на стойках.

– Это было в школе по экоистории, – ответила меганезийка.

– Да? И что вы про это учили?

– Учили, что это один из видов подмены естественных мотивов конкуренции между людьми мотивом накопления суррогатных ценностей, не пригодных для потребления.

– Подмены? Суррогатных? Это в вашем учебнике так написано?

– Да, а что тебя удивляет?

– То, что это неправда! Взаимопомощь – это как раз самый естественный мотив. Вот посмотри, что мы сейчас делаем, а?

– Гайки крутим! – Отреагировала Мэй Лани, работавшая около другой стойки.

– Это в техническом смысле, – возразила Юн Чун. – А я про социальный смысл.

– У гайки, – объявила тайванька, – есть резьба и грани. А социального смысла – нет.

– Почему же? – Возразил Пири убирая электро-тестер в карман и садясь на стопку стеклопластиковых панелей, – очень даже есть. Гайка – это индикатор антигуманной индустриальной эпохи. Как только последняя гайка попадет в музей, можно будет с уверенностью сказать: вот теперь настал реальный постиндастриал.

– Не верю! – Объявил Кэн Инхэ. – Привинчивание, как и привязывание, прибивание и пришивание, вечны, как законы механики. Одним приклеиванием все не заменишь!

Юн Чун довернула последнюю гайку и уселась на балку.

– Ребята, я не о технике, а о людях. Гвэн по учебнику экоистории цитирует, что соцсоревнование – это суррогат, а конкуренция при капитализме – это нормально.

– Вот и нет! – Возразила Гвэн. – При капитализме просто другой вид суррогата. А взаимопомощь это другое, это симбиоз внутри одной из конкурирующих систем.

– О чем идеологический спор? – Энергично вмешался старший лейтенант Линси Ли, успевший подойти от терминала аэродрома к стройплощадке.

– О нашем соцсоревновании, прикинь? – Весело сообщил лейтенант Кабреро.

– Это ошибка, Тино. Для соцсоревнования нужны две бригады, а у нас только одна.

– Говняная жизнь! – Вздохнула Лвок и бросила монтажный пистолет в пенопластовую коробку, – Инструмент бьет током на корпус, соцсоревнования нет и, главное, не дают жрать! Хер с ним, с соцсоревнованием, но без хавчика я не играю!

– Прикинь, – сказал Пири, погладив её по плечу. – Там, у буньипов, уже гора хавчика.

– Я к этому и веду, – пояснила она. – Почему мы торчим тут, если хавчик там?

…

Молодой парень – буньип очень ловко выдернул из горок горячей золы двух крупных рыбин, бросил их на длинный лист пандануса и сообщил четверым китайцам.

– Мое имя Урра, я очень хитрый, чтобы приманить две женщины. Это Нзее. Много искусство уметь для хозяйство. Но лениво. И мало уметь говорить на «robobri».

– Хр, – произнесла девушка, лежащая на спине, заложив руки за голову и созерцая разгорающиеся в небе звезды. Каким-то образом она сумела вложить в пару фонем колоссальный заряд жизнеутверждающей лени. Урра невозмутимо продолжил.