Драйв Астарты
Шрифт:
Пири несколько раз цокнул языком и почесал ногтями затылок.
– По ходу мы зря наехали. Флайка, как флайка…
– Типа да, – согласилась Лвок. – Но такие легкие флайки с ракетным движком начали делать ещё в конце прошлого века. Эта штука ни разу не космический корабль, так?
– Извини, Лвок, – Линси Ли похлопал её по плечу, – но мне кажется, что если бы ты посмотрела приложение «F-01-27» к программе, то у тебя бы не возник этот вопрос.
– Хэх… – Пири снова почесал в затылке и окинул взглядом четверых китайцев. – Ага! Похоже только мы двое не читали это приложение.
– Этих приложений слишком до фига, – проворчала Лвок. – Не читать же их все,…
– Вообще-то, – заметил Кэн Инхэ, – предполагается, что надо читать всё. Но в порядке дружеского совета: посмотри на info сайте «Rocket-plane X-racing». Наш турбо-планер начинался с участия тайваньских спортсменов в американских гонках ракетопланов, которые проводятся уже более четверти века. Это очень перспективный спорт. Наши инженеры провели глубокую модификацию базовой гоночной модели…
На экране ноутбука, связанного по радио с «турбо-планером», бежали цифры…
– Прикольная флайка, – сообщила Гвэн. – За 3 минуты залезает на 30 тысяч метров. А дальше при маневре «горка» её вертикальная скорость подскакивает до 400 метров в секунду. В этот миг можно крикнуть: «Iri! Чем я не истребитель 7-го поколения!?».
– Хэх, – произнес Пири, глядя на бегущие цифры. – А смысл? Попасть в книгу рекордов Гиннеса? «Турбо-планер» по форме похож на уменьшенную копию 4-местного лунного шаттла «Taikobao», но он даже не суборбитальный. Типа игрушка для экстремалов.
– Вероятно, – заметила Юн Чун, – вы с Лвок вообще не читали приложения.
– Мы что-то такое читали, – возразила Лвок, – но по диагонали, так что… Упс…
– Горка, – сказал Пири, – потеря горизонтальной скорости и скачок вертикальной.
– Переход к баллистическому полету в невесомости, – уточнила Фэй Лани. – Минута безопасной имитации космического полета. Этого вполне достаточно для тренинга.
– Пири, ты недооцениваешь сходство с лунным шаттлом, – добавил Гэн Инхэ. – Оно не только внешнее. Тут ещё и распределение масс, и направление векторов тяги дюз…
– Ага, я врубилась! – Лвок кивнула. – Типа маленький карманный учебный космос.
– Типа да, – подтвердила Гвэн. – Как я уже говорила, никто из посторонних не должен догадаться. Со стороны наша активность выглядит как облеты какой-то патрульной флайки. Не принципиально новой, а просто очередной высотной модели.
Пири постучал пальцем по своему лбу, а потом поднял этот палец к небу.
– Хэх! У меня в мозге сложилась общая картина! Для тех грузовых беспилотных ракет, которые доставляют элементы робото-фабрики на обратную сторону Луны, тоже есть информационное прикрытие, чтобы никто из посторонних не догадался. Так – нет?
– Верно, – ответил Линси Ли. – Западная буржуазная пропаганда утверждает, что КНР, нарушая договор об ограничении вооружений, проводит тесты межконтинентальных баллистических ракет нового поколения с активной траекторией в космосе.
– Joder! – Пири хлопнул ладонью по колену. – Я это видел по CNN! Красная китайская ракета, маневрирующая в космосе так, что ПРО янки не успевает её засечь и убить.
– Тино! – Взволнованно произнесла Гвэн в микрофон. – Безопасная минута истекла. Ты слышишь? Включай тягу! Тебе пора гасить минусовую вертикальную скорость!
Возникла пауза. Все молча смотрели, как на экране бегут цифры. Потом загорелось красное окошко: «Рискованная скорость потери высоты». После этого, из динамика раздался веселый голос лейтенанта Кабреро.
– Hei foa! Все ОК! Я просто отрабатываю учебную ситуацию «отказ движка». Так что ситуация штатная. Приветствуется догадливость. Принимаются рекомендации. Ага!
– Тино, лучше не надо, – сказала Фэй Лани в микрофон. – Есть шаги программы…
– Я решил перескочить через пару ступенек, – перебил голос из динамика. – Решение принято, так что давайте сосредоточьтесь на мониторинге и рекомендациях.
Снова пауза. Красное окошко на экране. Турбо-планер терял полкилометра высоты в секунду. Он свободно падал из стратосферы… Фэй Лани резко вытерла пот со лба и наклонилась к микрофону.
– ОК, командир. Отрабатываем учебную аварию. Прими рекомендуемые параметры…
– Готов, – лаконично отозвался голос Тино из динамика…
…Лвок сделала несколько шагов в сторону и поманила Пири за собой. Он кивнул и переместился к ней. Они переглянулись. И Лвок сделала характерный жест, вращая опущенной вниз правой ладонью. Пири снова кивнул. Эта пара не была пилотами – профессионалами, но обладала отличной интуицией. Они мгновенно догадались, что авария не учебная. Лейтенант Кабреро падал из-за реального отказа двигателя…
…
Острова Спратли – 437 мельчайших островков и рифов, не считая рыбных банок и отмелей, на 300-мильном пятне акватории Южно-Китайского моря, между Китаем, Филиппинами, Борнео и Вьетнамом, находились в споре с середины XIX века. Из количества «точек» и числа претендентов (каковыми были решительно все страны, имеющие побережья в этой акватории), следовало, что соглашение о демаркации принципиально недостижимо. Единственное, что тут можно сделать, это принять рациональные меры, чтобы не подраться из-за какого-нибудь миниатюрного рифа.
Одной из таких мер стало Каролинское соглашение 11-го года Хартии, по которому правительства Китая, Вьетнама и Филиппин подарили Меганезии лагуну Бай-Транг (совершенно бесполезную для всех остальных спорщиков) в обмен на то, что база меганезийской авиа-разведки возьмется за объективный мониторинг обстановки в интересах трех названных правительств. Сделка оказалась выгодна всем сторонам.
Неочевидной была только выгода меганезийцев, поскольку Бай-Транг, лежащая в ста милях к северу от малайского Борнео и в полста милях к востоку от филиппинского Палавана, представляла собой лагуну три мили в длину и полторы в ширину, но без собственно атолла. В смысле, атолл существовал, но подводный, и лишь несколько коралловых «рогов» появлялись на поверхности во время отлива. Впрочем, даже они перестали появляться на виду – теперь над этими участками возвышались три яруса изящных металлических платформ, издалека напоминающих каркас для ступенчатой пирамиды ацтеков (как в голливудской декорации к фильму об античной Мексике). А меганезийская выгода состояла в соблюдении своих обязательств по Каролинскому соглашению. Двойной авиационно-патрульный учебный взвод – полста курсантов – тренировались в зоне «мягкого конфликта». Это было содержательно и азартно и это приносило опыт, который потом мог успешно применяться в «жестких» ситуациях. Существовала и ещё одна выгода: Бай-Транг был удачным местом для неформальных встреч офицеров INDEMI с представителями ряда структур из близлежащих стран.