Чтение онлайн

– Каролинских пони? – С некоторым недоумением переспросил Тада (точнее, Иватомо Таданари, исполнительный директор «Itokawa Robotics»).

– Да, – король Фуопалеле Тотакиа кивнул. – Но у вас они почему-то не заходят в море. Странно, правда? На Косраэ, на Понпеи, на Йап и на Вено-Вено им нравится море, если только нет больших волн. И на Тин-Кен тоже. А здесь нет. Хотя море тут хорошее.

Иватомо улыбнулся и покачал головой.

– Фуо-сан, вы не обидитесь, если я открою вам одну тайну про этих пони?

– С чего бы мне обижаться? – Удивился король-мэр Номуавау и Тин-Кен.

– Тогда, я вам скажу. Лошадок, которых вы называете «каролинскими пони», завез в Меганезию отсюда Накамура Иори примерно 20 лет назад. Это очень древняя порода Йонагуни, одна из очень немногих тропических тихоокеанских пород пони.

– А-а, – произнес Фуопалале. – Ну это как с таитянскими лошадками. Они испанские, завезены 300 лет назад. Это мне рассказал один парень, чилиец. И что тут обидного? Меганезия – страна приезжих. У нас и лошади со всего мира, и люди, и даже кошки. Главное они становятся нашими. А второе поколение сразу рождается нашим.

– Но вы не пытаетесь стричь всех под одну гребенку, как янки, – заметил Иватомо.

Тихо подошел официант, ловко расставил на столе разноцветные коробочки, глубокие тарелочки и прочие элементы местной сервировки, с явным любопытством глянул на полинезийца, кивнул и удалился. Фуопалеле допил свою чашечку, шумно выдохнул и сообщил:

– Хорошая водка. Хотя я привык к фруктовой. А на счет «стричь под одну гребенку», конечно у нас так не делают. Это негуманно и экономически неправильно. Ведь люди разных племен, а тем более разных рас, разные, как лошади разных пород. У каждого племени свои способности от природы. Лучше всего собрать их в одну команду, и…

Японец проследил за выразительным движением кулака своего собеседника и снова покачал головой.

– Сразу видно, что вы военный офицер, Фуо-сан.

– В этом какая-то проблема? – Спросил король.

– Нет, – Иватомо третий раз покачал головой. – Это как раз позитив. Но я думаю, как правильно выразить свою мысль с учетом вашего военного восприятия реальности.

– Говорите, как есть, Тада-сан, – предложил Фуопалеле. – А я, если что-то не пойму, то переспрошу. Идет?

– Я все-таки постараюсь ориентироваться на ваш военный склад ума, Фуо-сан. Я буду говорить о космосе. Он огромен, возможно даже бесконечен. Но та его часть, которая достаточно близка к нашей планете, оказывается очень небольшой в… Скажем так: в оперативном смысле. И каждая страна либо группа стран, добираясь до какого-нибудь небесного тела, сразу ставит там флажки. Ваша страна… Я имею в виду не Номуавау и Тин-Кен, а Конфедерацию Меганезия. …Удачно вошла в группу, которую политологи называют странами консорциума «Астарта», и в ещё одну группу, которую, вероятно назовут «Каравелла». И, кроме этого, ваша страна прочно поставила ногу на лунной территории «Mare Nubium», Море Облаков, или, на вашем языке: «Miti-Ata», хотя ни одного пилотируемого полета на Луну меганезийцы не предприняли.

– Вы хотите сказать, Тада-сан, – спокойно отреагировал король, – что канаки задешево хапнули хорошие паи на Луне, на Венере и, в ближайшей перспективе, на Марсе?

– Это не упрек, – уточнил японец, – это скорее признание уважения к такой разумной космической политике. Также это предисловие к следующей части разговора.

Фуопалеле, только что отправивший в рот суши с чем-то сиреневым, кивнул в знак понимания, и Иватомо продолжил излагать свой взгляд на космос.

– …За Луну предстоит серьезная битва и ваша страна не остаётся в стороне. Я читал военные обзоры за сентябрь. Там фигурируют «карманные» прототипы беспилотных аппаратов для войны в открытом космосе и, в частности, меганезийские машины, о которых вы мне рассказывали мельком во время нашей встречи на Наканотори. Меня интересуют именно эти машины. Они понятнее в смысле экономики.

– Вы хотите уже сейчас с кем-то повоевать в космосе? – Заинтересовался король.

– О, нет, – Иватомо покрутил головой. – Я имею в виду цель, которая достигается без прямого вооруженного конфликта с другими игроками на космическом поле. Я очень внимательно слушал публичные лекции экспертов из США, Канады, Франции и стран Океании, и все они говорили о проблеме, которая вне сомнений возникнет на Луне, на Марсе и на крупных обитаемых орбитальных объектах: о проблеме воды. Сейчас уже имеется прецедент: вода для орбитальной станции Лингам. Там рядом на Венере есть достаточно воды, но она станет доступна только через некоторое время, и Консорциум вынужден был отправлять воду, точнее антарктический лед, с Земли. Очень немного по земным меркам: примерно как один большегрузный карьерный самосвал. Но это очень дорого, и, в любом случае, такие отправки не станут регулярной практикой. Поэтому единственный реальный путь – это транспортировка космического льда из областей космоса начиная с пояса астероидов. Там можно даром взять любую ледяную глыбу.

– Но, – возразил Фуопалеле, – эту глыбу надо бросить на сто миллионов километров.

– Да, – сказал Иватомо. – И, тем не менее, цена льда может оказаться приемлемой.

– В каком смысле приемлемой, Тада-сан?

– В рыночном смысле. Цена окажется сопоставимой с прочими расходами по созданию постоянно обитаемой базы на Луне, не говоря уже о Марсе. Я имею в виду базы того масштаба, как вахтовые поселки в труднодоступных районах Земли или на нефтяных платформах. Обычно там персонал не менее ста человек. Их снабжение тоже недешево, однако ценность добываемого продукта многократно покрывает эти издержки.

Иватомо замолчал, взял кувшинчик и наполнил маленькие чашечки рисовой водкой.

– Этот проект, – произнес Фуопалеле, – не помещается в моих мозгах. Это что-то типа великой тыквы из китайской сказки.

– Тогда, – предложил японец, – давайте поговорим о первом маленьком шаге. Он не так сложен, но если мы сделаем это, то докажем, что большой проект тоже выполним.

– Хэх… И что это за шаг, Тада-сан?

– Пока у космического льда нет сбыта, – сказал Иватомо, – но в космосе есть и другие минералы. Есть астероиды, состоящие на 80 процентов из железа и на 20 процентов из никеля и кобальта. Некоторые из них размером порядка ста метров и массой порядка миллиона тонн часто проходят от нас ближе, чем Луна. Цена любого такого астероида превосходит миллиард долларов. За 40 лет в JAXA создан каталог подобных объектов.

– Это их цена на Земле, – заметил Фуопалеле. – Но пролетающий астероид сачком не поймаешь. Я так понял, что вы хотите использовать прототипы боевых космических дронов. Получается дорогостоящий венчурный проект. Кто рискнет кучей денег?

– Эти деньги, Фуо-сан, уже есть. Вы знаете размеры бюджета Японии?

– Ну, – король почесал в затылке. – Я думаю, больше триллиона долларов. Так?

Японец кивнул, многозначительно поднял чашечку и покачал её в руке.

– Конечно, война и связанные с ней события привели к существенным потерям. И это сыграло позитивную роль. Блок «Возрождение Ямато» потребовал ревизии расходов бюджета и выявил там запланированные платежи, бесполезные и даже вредные для нашего народа. Мы вычеркнули полмиллиарда долларов на ООН, более 10 миллиардов помощи странам 3-го мира и 20 миллиардов, непродуктивных в военном бюджете, как показала практика. И мы уже сейчас получили 300 миллионов на первый шаг, который необходимо сделать до Нового года.