Чтение онлайн

– У экскаватора совсем нет ума, – возразил Каа. – У экскаватора есть процессор, такой кубик, который думает по программе, если включить электричество от батарейки.

– Да, – Фзии выразительно развела руки в стороны. – Я это и сказала.

Буньипы обменялись ещё парой фраз на своем щебечущем языке и, видимо, исчерпав заданную тему, занялись исследованием «экстренного пайка» в рюкзаке Винсмарта.

– Ну, как? – Не без некоторого ехидства полюбопытствовала Абинэ.

– Черт… – Буркнула Дженифер, – я понимаю, что чернорабочие из Бангладеш выглядят далеко не гениями, но сравнивать их с бонобо, а тем более с роботом-экскаватором…

– Между прочим, Джени, – заметил Винсмарт. – Это ты настояла на построении шкалы разумности для определения границы человек – не человек. И ребята предъявили тебе результат своих независимых наблюдений, понятный без комментариев.

– Черт! – Повторила она. – Но док Джерри! Ведь на самом деле любой человек, даже чернорабочий из какой-нибудь азиатской дыры, гораздо умнее, чем бонобо!

– Потенциально да, – Винсмарт кивнул, – но этот потенциал ни в чём практически не проявляется. Вероятно, у значительной части таких людей этот потенциал утрачен и интеллект редуцировался до уровня упомянутого программируемого процессора. А у бонобо при условии стимулирующей практики с детства потенциал раскрывается полностью и, судя по тестам IQ, достигает уровня среднего американца, что доказано исследованиями, проведенными в начале нашего века. Это невысокий уровень, и ряд авторов используют выражение «средний американец» как синоним слова «дебил», но примерно четверть населения нашей планеты не дотягивает даже до этой планки.

– Черт! – В третий раз произнесла австралийка. – И что ты предлагаешь? Предоставить шимми человеческие права?

Джерри Винсмарт улыбнулся и нарисовал своей сигарой в воздухе знак вопроса.

– Я занимаюсь, в основном, наукой, а не политикой. Я имею дело с научным фактом: интеллекта бонобо, или даже продвинутого шимми, недостаточно, чтобы осознанно действовать в области, выходящей за рамки бытовой деятельности или сравнительно простых работ. В более сложных ситуациях они могут только копировать действия человека, и то не всегда. Следовательно, их правильнее рассматривать не как людей в социальном плане, а как партнеров человека. Замечательных партнеров, обладающих некоторыми психомоторными способностями, которые отсутствуют у нас. Тут можно проследить некую цепь: сто тысяч лет назад первобытный охотник нашел отличного партнера: собаку. Помните, как у Киплинга в «кошке, которая гуляла сама по себе?». Сейчас, на следующем витке истории технологий, мы нашли ещё одного партнера, соответствующего нашим современным целям.

– Слава богу, если бог есть! – Дженифер облегченно вздохнула. – Я поняла эту мысль. Появление у людей такого отличного партнера и друга можно только приветствовать! Однако возникают некоторые проблемы. Я с них и начала. Какие будут права у этих симпатичных существ? Мы уже выяснили, что не такие как у людей. А конкретнее?

– Если конкретнее, – сказал Винсмарт. – то мы снова возвращаемся к Веркору и к теме членства в клубе «Люди». Точнее, в разных клубах с таким названием. Как уже сказала Абинэ, в клубе «Люди Меганезии» шимми это ассоциированные члены. На них тут распространяется часть артикулов Хартии – так решил суд. Это серьёзная защита.

– Я буду придирчивой! – Объявила Дженифер. – В чем может проявиться эта защита? Например, кто-нибудь купит нескольких шимми и вывезет в страну, где на них не распространяются никакие законы о защите. Что тогда?

Абинэ хлопнула в ладоши и предложила.

– Давай, я объясню так, как я бы рассуждала, если бы оказалась судьей?

– Давай, это интересно, – с азартом ответила австралийка.

– Так… – Утафоа снова хлопнула в ладоши. – Если отбросить бантики, то наши шимми находятся под контролем партнерства «Playa Artificial» на таких же условиях, что и каторжники. Их можно эксплуатировать и ограничивать их свободу, но ни при каких обстоятельствах нельзя нарушать их право на безопасный режим труда, на отдых и на социальное развитие. Конечно, шимми не за что сажать на каторгу, но это получается ближайшая аналогия, значит, применяем именно её. Ага!

– И что будет, если кто-то продаст каторжника за границу? – Спросила Дженифер.

– То же самое, – ответила Абинэ, – как если кто-то продаст в рабство любого нашего гражданина. Судья объявляет «roja autodefenca code», и далее по всей процедуре.

Дженифер Арчер похлопала ладонью по поплавку дельтаплана.

– В чем состоит эта процедура? Вообще, такое когда-нибудь случалось?

– Ну… – Абинэ покрутила пальцами в воздухе. – Во время нашей 2-ой координатуры команда наших ребят с Хотсарихиэ-Палау подрядились строить элементы нефтяных платформ в Соронге, в Восточной Новой Гвинее, тогда ещё индонезийской колонии. Рекрутинговая фирма решила подержать ребят в рабстве, чтобы они построили для заказчика ещё несколько объектов даром. Наш суд поставил «черную метку» всем владельцам и менеджерам рекрутинговой фирмы и фирмы-заказчика.

– Черную метку? – Переспросила австралийка. – Приказ на убийство?

– Да. Несколько убитых людей и сожженных танкеров, и все наши вернулись домой.

– Ну, а если бы кого-то из ваших рабочих убили в порядке мести?

– Тогда суд приказал бы сжечь нефтяные вышки Соронга и убить ещё кого-нибудь.

– Но это же дикость! Это… Первобытный подход.

– Да, – согласилась Абине. – Но этот подход снижает угрозу для наших граждан.

– И, – спросила Арчер, – судья приказал бы убить людей, которые продали шимми?

– Да. Это его обязанность по Хартии. И не только продавцов, но и посредников, и покупателей. Но Хартия дает время на возврат по-доброму: один день и один час. Понимаешь, членов клуба «Люди Меганезии» нельзя продавать. Такие дела.

Австралийка покачала головой и снова похлопала ладонью по поплавку.

– А если в Новой Гвинее создали своих шимми и торгуют ими? Что тогда?

– У нас Фриюнион, – сообщил Каа. – Мы тоже убиваем работорговцев.

– Ладно, – сказала Дженифер, – пусть это будет, например, Германия.

– Magna Carta te fenua to ou, aita to tahi, – сказала Абинэ. – Великая Хартия для нашей страны, а не для чужих. Они не из нашего клуба. Пусть торгуют хоть друг другом.

– Вот как? И ты считаешь, что это нормально? Что вы за это никак не отвечаете?

– А ты предлагаешь за это разбомбить Берлин? – Иронично отозвался Винсмарт.

– Нет, конечно! Но, мне кажется, лучше не создавать таких пограничных ситуаций.

– Остановить прогресс, чтобы не вводить в искушение? – Съязвил он.