Чтение онлайн

Курею как молодому, ещё не заслужившему любовь, хану полагалось находиться в первых рядах, вокруг него собрался его ударный кулак, лично преданных ему нукеров, молодой хан постарался одеть в лучшую броню их и их коней. Поэтому неслучайно, по мере того, как кони набирали ход, более легкие всадники вырвались вперёд.

Хан со своей тяжеловооруженной охраной сначала переместился в середину орды, а потом и в её конец. Возможно, по этой причине он не сразу заметил, что защитники крепости быстро пришли в себя и смогли обеспечить буквально ливень стрел, который накрыл атакующих. Достаточно сказать, что из трех тысяч отправившихся с ханом на штурм, до ворот добралось чуть больше двух тысяч. Ещё две тысячи хан оставил в резерве, под рукой своего наставника и самого опытного их всех имеющихся в его распоряжении военачальников. Хан верил, что Нестир сможет принять верное решение и в нужный момент поддержать его.

Ворота, в которые вливалась его конница, обрадовали хана, а вот дальше повода для радости было мало. Дыры-убийцы - отверстия в потолке и сводах воротного проезда крепости по-прежнему взымали кровавую дань. Одна из стрел чуть было не отправила хана к праотцам, спас телохранитель, вовремя подставивший щит, и хороший доспех, от которого отлетел болт, пробивший щит телохранителя. Разозлённый хан дал шенкелей коню, чтобы побыстрее миновать опасное место.

Вырвавшись на свободное пространство перед крепостными воротами, хан понял, что они попали в ловушку - их ждали. Площадь была окружена деревянными стенами из толстых досок, среди которых возвышались многоярусные башни из того же дерева. Внутри них располагались стрелки, которые расстреливали мечущихся по площади воинов, его воинов. Опытные, бывалые воины, возможно, могли спешиться и попробовать в пешем строе прорвать эту стену, но в поход с Курей пошли в основном молодые батуры - те, для кого опыт военных действий ограничивался набегами и небольшими пограничными стычками. В серьёзную бойню они попали впервые, поэтому просто не могли помыслить о возможности покинуть своих коней и бесславно гибли под ливнем стрел.

Всё это понимание ситуации буквально возникло у хана за несколько мгновений, которые понадобились ему, чтобы окинуть поле боя. Хан хотел отдать приказ трубить отбой, но, повернувшись, только увидел, как трубач падает с коня, пронзённый арбалетным болтом. Курей растерялся, пока он думал, кто сможет заменить убитого, вокруг него падали воины из личной охраны, защитники заметили отряд хана, выделявшийся на общем фоне, и арбалетчики сосредоточили весь огонь на нём. Наконец хан вышел из ступора и, поднеся к губам рог, попробовал исполнить нечто похожее не сигнал отхода. Внезапно его буквально пронзила боль. Последнее, что увидел хан - это падающее на него с бескрайней высоты небо.

3 февраля. 1186 года

Перекопский вал

Юрий. Князь Крымский

Юрий был не в духе, несмотря на убедительную победу: перебито более двух тысяч врагов при восьмидесяти двух погибших своих, он всё равно испытывал внутреннее недовольство, сам не понимая почему. Возможно, просто потому, что никогда раньше он не принимал решений, в результате которых в таком количестве гибли его люди.

Раньше за него решало командование, ставило задачу, методы и цели. После попаданства, он тоже мало что решал, а по большей части плыл по течению, как минимум с военной точки зрения.

Сегодняшняя битва, можно сказать, стала эго дебютом в роли полководца. И, несмотря на удачное её завершение, ощущения не из лучших. Война - не партия в шахматы, это кровь, пот и смерть. На войне не работают обычные, жизненные императивы. Война выводит противоборствующие стороны за грани обычной морали, но именно на войне проявляется тот материал, из чего сделан человек, сумеет ли он не оскотиться.

С другой стороны, Юрий прекрасно понимал, что именно гуманизм к врагу стимулирует войны, доброту воспринимают как слабость, безвозмездную помощь как глупость. Поэтому он даже не пытался препятствовать своим войнам, которые добили раненых половцев. Логика - безжалостная сука: рабства на территории княжества нет, продать купцам за хорошие деньги воина не получится, не нужны работорговцам те, кто увеличивает риски в их без того рисковом бизнесе. Получить выкуп за взятых в плен не реально, как и переманить их на свою сторону. Поэтому выход был, один пусть и не очень приятный для выходца из прагматичного XXI века.

Хорошо, Юрий обладал гибкой и устойчивой психикой, так что истерик не закатывал, убедившись за время своего пребывания в этом теле, он достаточно чётко понимал, где стоит, а где не имеет смысла идти против местных устоев. Возможно, поэтому эйфория от победы не застила его мозг, и он смог урезонить своих воевод, которые на полном серьезе собирались конной тысячей гнать разбитых половцев до Волги, где помыть свои сафьяновые сапоги. В итоге, после военного совета за пределы крепости выметнулись десяток кадетов на самых выносливых лошадях, с задачей на рожон не лезть и проводить вражескую орду на расстояние дневного перехода. Юрий настоял, чтобы каждый взял с собой ещё и по заводной лошади, так как не был уверен, что половцы так сразу побегут от Перекопа. Хоть много воинов орды сложили свои головы под стенами крепости, под рукой половецкого вождя оставалось около трёх тысяч мечей, сила как не крути не малая. Юрий приказал не расслабляться и готовиться к новому штурму. Но половцы проявили осторожность, мудрость, трусость называй, как хочешь, и, быстро снявшись, двинулись на восток, к своим кочевьям.

Не успела еще осесть пыль из-под копыт лошадей разведчиков, двинувшихся следом за ушедшими половцами, как прискакал гонец из Олешья, сторожевые посты сообщили о приближении к городу большого купеческого каравана, что вызвало понятный скепсис, ведь зима - не самое лучшее время для торговли.

8 февраля. 1186 года

Олешье.

Юрий. Князь Крымский

Двенадцатый век - это не двадцать первый. В этом Юрий лишний раз убедился, когда потратил на то, чтобы преодолеть около ста километров, три дня, три дня!!! И это он двигался по-быстрому, всего с двумя сотнями воинов, с меньшим количеством его просто не отпустили из Перекопа. Хорошо, хоть новости оказались хорошими, за купеческий караван приняли переселенцев из Владимира, около трёх сотен опытных воинов с семьями и скарбом.

На зиму было решено разместить семьи в Олешье, а летом ставить ещё одну крепость. Сначала у Юрия была идея поставить город на другом берегу Днепра, примерно там, где в будущем стоял Херсон. Но, прикинув нынешнюю ситуацию, решил, что город будет обречён, так как быстро перекинуть войска в случае чего через широкий Днепр пока не представляется возможным. Поэтому городок было решено ставить в дне пути вниз по течению Днепра, по его левому рукаву. Юрий с воеводой Мирославом, посетил это место и наметил контуры будущего города, между рукавом Днепра и соляным озером. Пока поставят деревянную крепость, а потом, дай бог, она и камнем обрастёт.

Над названием Юрий на заморачивался, окрестив ещё не созданный городок Андреево,в честь Андрея Первозванного, ну, а что, домыслят местные хитро-мудрые правители, это уже их проблемы.

Новый городок позволял более полно контролировать рекуи открывал хорошие возможности по экспансии в этом регионе, особенно на острова, образованные в устье реки, куда кочевникам будет трудно добраться.

В идеале, мечталось Юрию, выйти к Южному Бугу, где проходила граница Галицкого княжества. В отличие от ХХI века, здесь по берегам реки ещё сохранились лиственничные леса, несмотря на то, что кочевники активно уничтожали их. В планах у Юрия было разбить сады и бахчи. Арбузы, дыни и тыквы были неплохо известны в Византии, откуда, по просьбе Юрия, купцы привезли большое количество семян. Он планировал не только накормить своих подданных, но и экспортировать продукцию в Византию, у верхушки которой, в последнее время, вошло в моду вегетарианство. Кроме тыквенных, Юрий закупился семенным материалом пшеницы и ячменя, которые в это время были мало известны на Руси и встречались здесь лишь спорадически. Словом, намерений было громадьё, и лишние руки и клинки ему совсем не помешают.

8 февраля. 1186 года

Амиса

Севаст Мануил

Мануил удобно расположился в шатре и размышлял, пока две наложницы ублажали его тело. Он заметил, что в такие моменты разум становится более острым.

Наложницы работали синхронно, по давно установившейся схеме, принц, а теперь и дука провинции Трапезунд, большую часть из которой нужно было ещё завоевать, привычно скользнул в состояние расслабленности и задумался.