Чтение онлайн

Княгиня гуляла по поредевшему парку: лекари прописали ежедневные прогулки, слава богу, беременность протекала спокойно, без осложнений. Но нагнанный штат лекарей и травников иногда раздражал её, хоть она понимала, что муж в первую очередь переживал о ней. Слава богам, Юрию хватило ума, чтобы ограничить её общение с лекарями одним человеком. Во главе лекарей он поставил хорошо зарекомендовавшую себя Тротулу де Руджеро из Салерно. Итальянка появилась в княжестве благодаря протекции Гильермо Боначчи и смогла себя зарекомендовать как добротный врач специализирующийся на женских болезнях и родах. После долгих раздумий князь именно её назначил личным лекарем Марии, о чём последняя ни разу не пожалела, так как Тортула железной рукой навела порядок в своей зоне ответственности и старалась лишний раз не докучать княгине, но при этом всегда была под рукой.

Гуляя по парку, княгиня внимательно смотрела по сторонам, отмечая работу садовников, которые постепенно, не спеша, готовили парк к зимовке, орудуя огромными жалами. Жалы для обрезки кустов и деревьев приспособил её муж, называя их мудрёным словом секатор. Садовники с удовольствием подхватили это слово. Иногда княгини казалось, что крестьяне готовы носить её мужа на руках, особенно после того, как тот в первоочередном порядке поставлял лопаты, вилы, грабли, косы, серпы и другой сельскохозяйственный инструмент, сделанный из хорошего железа.

И результат не замедлил сказаться - урожай увеличился вдвое, а местами и втрое. Так что крестьянским семьям хватало и налог заплатить и себе любимым мало в чём отказывать. Излишки продукции можно было реализовать на одном из торжков, которые были организованы по приказу князя. Торговать там могли бесплатно все крестьяне и ремесленники, не использовавшие наёмный труд и уплатившие вменённый налог, взимаемый в конце года Мытным указом.

Мария не очень вникала в суть этого новшества, но вроде обе стороны были довольны, княжна сама слышала, как старший мытарь говорил князю о том, что после введения налога количество денег в княжеской казне значительно выросло. Ну, а то, что простые крестьяне и ремесленники стали одеваться значительно богаче, тоже не ускользнуло от внимательного женского взгляда.

Вообще муж не переставал удивлять Марию. Плотно общаясь со многими учеными, она была удивлена тем, что более, чем к половине открытий прямо или косвенно предложил руку Юрий. Вот и сейчас по Феодосии были построены хранилища для зерна и овощей, где выявляли, в каких условиях лучше хранить тот или иной продукт. Ведь не секрет, что значительная часть заготовок так и не попадает на стол. В связи с этим в местном университете большая группа ученых и студентов занимается разработкой методов переработки и хранения даров земли.

Не забывали о селекции. Занимались не только «акклиматизацией» разных растений в новых условиях, но и выведением новых сортов растений и пород домашних животных. Селекция уже давала результаты: появились лошади, способные в одиночку тянуть плуг и борону, правда, основную роль тут сыграли не биологи, как с легкой руки князя именовали всех, кто, занимался живыми организмами, живущими на Терре, а физики, изучающие основные законы мироздания. Именно они разработали новую упряжь и жесткий хомут, которые позволяли увеличить нагрузку в три-четыре раза. Это новшество было не просто заимствовано из Европы, где активно применялось уже не один год, а творчески переработано, что позволило значительно улучшить результаты. Княжеские шорники занимались изготовлением удобной упряжи, которая пользовалась бешеным спросом не только в княжестве, но и далеко за его пределами.

Парк пах ржаным ароматом новой соломы и свежеструганного дерева. По приказу князя огородили большой участок парка, где велись какие-то тайные от обеих княгинь работы. Даже пробивной Ирине не удалось хоть одним глазком глянуть, что же там делается. Мария же по этому поводу не страдала, были заботы и поважнее.

Пока было тепло и обстоятельства позволяли, вечерами они устраивали посиделки в тесном семейном кругу, в ходе которого употребляли различные местные взвары или сбитень. В беседке ставили пузатый самовар, и тогда по саду, между деревьями, расстилался длинной полосой голубоватый дым и тянулся шлейф травяных ароматов. За столом о делах не говорили, обменивались всяческими безделицами, иногда женам удавалось уломать князя на рассказ сказок, коих он знал великое множество.

В один из таких вечеров князь и предложил жене записать все известные ей сказки. Мария сначала скептически отнеслась к этой идее Юрия, но постепенно втянулась, и теперь уже она во время посиделок читала сказы и сказки, которые успела записать, а Ирина с Юрием давали советы, как можно улучшить ту или иную сказку. Иногда княгиня даже прислушивалась к их советам и вносила предлагаемые изменения. К сожалению, таких совместных вечеров, было крайне мало.

11 ноября 1187 года

Тбилиси

Царица Тамара

Ноябрь в Тифлисе ужасен. Постоянный ливень, который может лить неделями напролёт, вгонит в тоску любого, даже самого заядлого оптимиста. А тут ещё не ко времени разболелась тетушка, и царице даже выплакаться некому. Черная полоса не думала прекращаться, как и потоки воды, обрушившиеся с небес, видимо чем-то она сильно прогневала Бога.

Тамар, вздохнув, продолжила молитву в личной часовне, куда не осмеливался входить даже её личный духовник. Это место принадлежало только ей, здесь она не только и не столько общалась с Богом, сколько спокойно могла обдумать сложившуюся ситуацию и принять важные решения. Только на этот раз в голове мысли плескались все какие-то бледные и «бестелесные». На память приходили уличные стишки, которые самозабвенно распевала детвора:

«Юный маг в пурпуровом хитонеГоворил нездешние слова,Перед ней, царицей беззаконий,Расточал рубины волшебства.

Аромат сжигаемых растенийОткрывал пространства без границ,Где носились сумрачные тени,То на рыб похожи, то на птиц.

Плакали невидимые струны,Огненные плавали столбы,Гордые военные трибуныОпускали взоры, как рабы.

А царица, тайное тревожа,Мировой играла крутизной,И ее атласистая кожаОпьяняла снежной белизной.

Отданный во власть ее причуде,Юный маг забыл про всё вокруг,Он смотрел на маленькие груди,На браслеты вытянутых рук.

Юный маг в пурпуровом хитонеГоворил, как мертвый, не дыша,Отдал всё царице беззаконий,Чем была жива его душа.

А когда на изумрудах НилаМесяц закачался и поблек,Бледная царица уронилаДля него алеющий цветок.»[1]

Тамар от ярости чуть не прокусила губу, намёк на её отношения с младшим Чахрухадзе был более чем прозрачным, поэтому все от черни до эриставов с удовольствием распевают этот талантливый навет. Начальник стражи только руками разводит, всем рты не заткнуть, как не пытайся. Советники тоже разводили руками, признавая, что не знают того, кто мог бы создать такую песню. Тамар стала подозревать, что её написал её один из братьев, но увидеть и понять причину всего происходящего она не смогла. За время своего правления она привыкла, что многие пытаются использовать её для достижения своих целей, и кто виноват в том, что большинство из них были так назойливы и жадны, что закончили свою жизнь на плахе?