Чтение онлайн

«Обзывайся, обзывайся…»

Вдавила кнопку домофона, распахнула дверь подъезда. Яркий дневной свет на секунду ослепил.

«Как лягушка раздувайся…»

От Инги шёл отчетливый приторно-сладкий запах гниющего мяса. Алла шагнула в её сторону, размахнувшись ножом. Инга повернула голову – у неё не было глаз, вместо них в глазницах стояли монетки, коротко блеснувшие на солнце.

Удар пришёлся под подбородок, в шею. Алла ударила горизонтально, безумно надеясь, что лезвие отсечет голову, как заправский топор. Но этого не произошло. Нож застрял, потом выскользнул из мягкой плоти, разбрызгивая искорки инея.

– Ну зачем же ты так? – из открытого рта Инги посыпалось множество разных голосов, застучали будто мелкая галька по дну жестяной банки. – Элка, мы же подруги! Мы в одной команде!

– Никакие мы не подруги! – Алла сделала выпад, целясь острием в монетку.

Голова Инги дёрнулась, монетка выскочила из глазницы и со звоном упала на землю. Глазница мгновенно наполнилась тёмной вязкой кровью, которая поползла несколько струйками по скуле и щеке.

– Нам же хорошо было. Не надо…

Инга не сопротивлялась, и это немного обескураживало. Гневный запал внезапно прошёл. Перед Аллой стояла изуродованная девчонка, с размазанной кровью на лице, без глаз, разлагающаяся, умирающая. Вина её была только в том, что когда-то давно она дружила не с теми людьми. Потом Игна открыла рот, и сквозь пожелтевшие зубы вновь посыпались вразнобой чужие многочисленные голоса.

– Холодно в санатории. Февраль. Долго искала брата? Держись за прошлое, дурочка. Нам кажется, в тебе ничего не зреет. Вкусно. Могила с дочерью, с собакой, с другими людьми. Раскапывала. О, мы всё знаем теперь. В голове у твоего брата. Раскапывала – и не заметила дочь. Как можно не заметить дочь? Ахахаха.

Смех вырывался из неё толчками, как густая венозная кровь.

– Элка, ты выйдешь гулять? – спросила Инга. – Помчали за город, там было хорошо. Белок погоняем у реки…

Чужие голоса хотели вновь пробраться в голову. Алла чувствовала, как они прощупывают её сознание, тянутся к очагам эмоций – гневу, страху, братской любви. У ног застонал от боли забытый подросток. Алла посмотрела на него и увидела монстра в распухшем и потрескавшемся теле. Носки её армейских ботинок заляпались в крови.

Остро взвывал сирена, выдергивающая из кратковременного наваждения. Через дорогу, на детской площадке, закричала женщина, тыча в Аллу и Ингу пальцем, а потом её крик подхватила девочка лет пяти.

Гнев вернулся, Алла ударила снова, по второй монетке. Лезвие соскочило, разрезало кожу на переносице и ещё ниже. Инга отступила на несколько шагов, протягивая ладони к лицу. Из порезов вместе с кровью выползала рыхлая снежная масса. В горячий летний воздух метнулись – и тут же растаяли – снежинки. А Алла обнаружила, что не может остановиться. Она била и била раз за разом, не целясь и ни о чём не размышляя. Очаги эмоций перекинулись на всё сознание и овладели телом. В этом пожаре твари божии не могли выжить, как не выживают микробы в разгоряченном лихорадкой организме. Шипя от боли, они выбирались из её головы.

Пошли прочь! Пошли прочь!

Удар, второй, третий. Ладони Инги покрылись кровоточащими ранами.

– Не надо! – кричали десятки голосов. – Так и скажи, что мы больше не друзья тебе!

Развернувшись, Инга побежала, вихляя, по дороге. Споткнулась, упала, поднялась и побежала вновь. Алла же присела перед стонущим подростком, перевернула его на бок. Лицо парня превратилось в раздувшийся посиневший комок.

– Понятия не имею, как тебе помочь, – пробормотала Алла, ощупывая пальцами горячие окровавленные складки кожи. – Лежи и не двигайся, хорошо? Возможно, тебя найдут врачи. Я попробую их позвать, попробую рассказать о тебе.

Она подозревала, что подобных жертв в городе сейчас слишком много, чтобы врачи вообще обратили на её просьбы внимание. Но надо было что-то сказать напоследок. Надо было утешить.

– Все будет хорошо.

Какая глупая фраза. Опыт подсказывал, что в жизни редко всё бывает хорошо.

Надо было торопиться. Алла пошла прочь из дворов за убегающей Ингой. Казалось, она чувствует след монстра, чувствует его запахи и – далёкий шёпот многочисленных невидимых ртов. Твари божии общались между собой даже на расстоянии. Поддерживали связь.

Оказалась на широкой дороге, забитой автомобилями. Пробка растянулась на десятки метров в обе стороны. Кто-то застрял на обочине, врезавшись в столб. Синяя «Мазда» перегородила перекресток, источая из-под капота клубы чёрного дыма. По тротуарам торопливо шли люди – все в одну сторону, к выходу из города, на федеральную трассу. Слепые инстинкты – оказаться как можно дальше от того места, где тебе грозит опасность. Будто это могло помочь.

Она быстро догнала Ингу, та шла метрах в десяти впереди. Не оборачивалась. Болтала головой, как старая кукла. Хромала на левую ногу. Люди огибали её по широкой дуге, чувствовали опасность.

Вокруг плакали дети, ругались взрослые. Какой-то мужчина неподалеку, в синих плавках и разноцветном надувном круге, который он перекинул через плечо, отчаянно колотил по боковому стеклу скорой помощи, требуя, чтобы водитель открыл дверь и всё объяснил. Было видно, что водитель нервно кусает губы, оценивая опасность, но пока ещё держится. Гневного мужчину в плавках обтекала толпа, никто особо не задерживался. В бегстве главное скорость. Кто успел – тот выжил.

Алла тоже не стала задерживаться, поспешила через дорогу, юркнула в узкие проулки между жилыми домами. Из-за забора на неё бросилась собака, звеня цепью, залаяла, подняв тяжелые лапы выше калитки. Кто-то испуганно закричал из глубины двора: «Я вызываю полицию!», но Алла и не собиралась задерживаться.

Пятнадцать минут ушло на то, чтобы обогнуть центральную площадь по дуге, мимо пробок и панически настроенных людей. Сирены то затихали, то вспыхивали вновь, подобные искрам, разлетающимся от гигантского костра. Где-то кричали люди.

Скоро этому городку понадобятся волонтёры. Много волонтёров.

Еще десять минут: она вышла на окраину города, где заканчивались дома и потянулись старые гаражи, шиномонтажки, строительные склады и магазины. Сейчас здесь почти никого не было, а редкие прохожие – в основном ремонтники в грязных комбинезонах – имели столь невозмутимый вид, будто даже конец света был им нипочём. На бредущую по обочине Ингу они не обращали внимания. Подумаешь, какая-то женщина, похожая на ожившего зомби, мало ли тут таких шляется.