Чтение онлайн

Достаточно было представить, как это могло бы выглядеть, и у нее перехватило дыхание, а лицо залил румянец. Лукавый голос где-то в глубине сознания нашептывал: «Ты боишься его оцарапать? Совсем немножко, всего один раз…»

Молчание накрыло каюту душным одеялом, слышно было только, как ярится над гаванью ветер, кидая «Талисин» с борта на борт. Под непроницаемым взглядом Лукаса Тесса поджала ноги, но через минуту выпрямила их вновь. Лукас аккуратно сложил руки ладонь к ладони.

– Это все, что ты хотела мне сказать?

– В общем, да… Ну, есть еще кое-что. – Она снова прикипела взглядом к его белоснежному воротнику, стянутому тугим ровным узлом галстука.

– У меня пятно на груди? – спросил он, посмотрев на себя и снова на нее. – Ты все время ешь взглядом мою рубашку.

– Почему ты всегда застегнут на все пуговицы?

– Я капитан этого судна. – Его взгляд был холодным и непроницаемым. – И мне по чину полагается выглядеть прилично.

– Лукас, на судне все спят, а в этой каюте никого нет, кроме меня! Или ты и передо мной стараешься держать марку? Корчить из себя этакое недреманное око, у которого все под контролем?

Тесса не удивилась, не получив ответа на свою колкость. Она встала, пересекла свободное пространство и уселась прямо на стол, не спуская глаз с его замкнутой физиономии. Вблизи стало видно, как часто бьется жилка у него на скуле.

Эта незначительная деталь сказала ей так много, что у Тессы вырвался взволнованный долгий вздох.

– Ну, значит, кому-то придется объяснить тебе, что даже капитану полагается время от времени расслабляться. И уж коль скоро ты так уважаешь мою откровенность, то пусть этим человеком буду я.

– Тесса, я вовсе не…

– По мнению экипажа, ты слишком заносишься и считаешь ниже своего достоинства общаться с подчиненными. И это еще самое безобидное из того, что о тебе говорят. Что ты пытаешься этим доказать? – Она ткнула пальцем в злополучный узел на галстуке. – Перестань изображать из себя какого-то чертова супермена! Никто не потеряет к тебе уважения, если ты иногда позволишь себе развязать галстук или расстегнуть воротник рубашки!

В его глазах вспыхнул гнев. Ну что ж, если он так реагирует на правду, пусть пеняет на себя! Тесса схватилась за проклятый галстук. Это был ярко-синий шелк, податливый и мягкий, а не то убожество из полистирола, которое выдала им компания вместе с офицерской формой.

Когда она снова посмотрела на Лукаса, гневное выражение уже исчезло. Его лицо смягчилось, и теперь на нем читалась усталость – или же ожидание.

– Расслабиться должен уметь любой человек. И даже такой занудный и подозрительный тип, как ты, – приговаривала Тесса, дергая и теребя упрямый узел. – Просто ослабь его немного, вот так. Потом пропусти верхнюю пуговицу через петлю, и…

Прикосновение к горячей коже и колкой щетине на шее, отросшей за день, напрочь лишило ее дара речи. Прошло немало времени, прежде чем она собралась с духом и заикаясь продолжила:

– …и разве теперь ты не чувствуешь себя намного лучше? – Ее пальцы как бы непроизвольно задержались у него на шее.

– Это просто чертовски хорошо, – выдохнул он, не спуская с нее глаз.

Древний как мир женский инстинкт подсказал Тессе, что он намекает на кое-что гораздо ниже шеи. Этот же инстинкт заставил ее отступить, но Лукас удержал ее, грубо схватив за руку.

Тесса подняла глаза от их сцепленных рук и наткнулась на горящий от возбуждения голодный взгляд. В его золотисто-карих глазах бушевала настоящая буря: удивление сменялось гневом, пока откровенная, животная похоть не поглотила все остальное.

Тесса с запоздалым испугом подумала о том, что она натворила. Одной несчастной пуговицы оказалось достаточно, чтобы выпустить на свободу зверя, таившегося под непроницаемой маской.

– Твои губы, Тесса, твердят мне одно, – вкрадчиво произнес он, – а твои глаза и руки утверждают совершенно иное, и мне не нравятся эти игры!

Лукас стоял всего в какой-то паре дюймов от нее – высокий, широкоплечий, излучавший несомненную угрозу. Он отпустил руку Тессы, но не спешил отступать. И она тоже не могла заставить себя повернуться и уйти. Их словно соединил воедино невидимый кокон неутоленной страсти, столь жгучей и сильной, что бесполезно было отрицать ее существование.

– Это не игра. – Пряча от него глаза, Тесса непослушными пальцами стала развязывать узел на галстуке, стараясь не потерять сознание при виде того, как тяжко вздымается его грудь.

Медленно, с легким покорным шелестом узел распустился, и Тесса наконец-то кинула опостылевший галстук на стол.

– Вот так, – прошептала она. – Это было не так уж и сложно, правда?

– Какого черта ты надо мной издеваешься? Ведь всего пять минут назад ты убеждала меня, что не желаешь, чтобы произошло нечто подобное!

– Разве я сказала, что не хочу, чтобы это произошло? Я сказала, что это будет полным крахом. – Ее руки бессильно повисли. – Проблема заключается в том, что у меня не хватает сил справиться с искушением. Я знаю, что это не доведет меня до добра, но все равно хочу быть с тобой.

Снаружи ветер выл по-прежнему, и дождь барабанил по крыше как заведенный.

Лукас подался вперед, и этого было достаточно, чтобы внутри у нее все растаяло от желания. Она снова положила ладони ему на грудь, восхищаясь этим огромным, мощным телом. Трясущимися от нетерпения пальцами Тесса расстегивала пуговицы у него на рубашке. На полпути он накрыл ее руки своими и сказал:

– Только давай играть в открытую, Тесса. Я хочу взять тебя, не сходя с этого места, прямо на столе. – Их взгляды встретились. На дне его расширенных зрачков пульсировал неистовый, звериный голод. – Но мне нужно знать, чего ты хочешь от меня.

– Негодяй! – прошептала она, но прозвучало это как ласка, а не как ругательство. – Тот Лукас, которого я помню, никогда не задумывался над такими мелочами!

– С тех пор он получил кое-какие уроки. А теперь ответь на мой вопрос. Если это простая интрижка на одну ночь – пусть будет так. Если ты идешь на это, чтобы раз и навсегда избавиться от наваждения, – я тоже согласен. Но я должен знать правду.