Древнее хобби
Шрифт:
Я разошлась и говорила уже взахлеб.
– Да ты присядь, Маша, – сказал вдруг первый.
Тут остальные тоже убрали ноги со стола, я села за этот стол – большой, из досок – и уставилась на пацанов. Они – на меня. Наверное, мы так и таращились бы друг на друга неизвестно сколько, если бы один не спросил настороженно:
– А ты про нас откуда знаешь?
– Так мне Степка сказал! Ну, Степан, то есть…
– Какой Степан?
– Федорцов. Которого убили три месяца назад.
– А его ты откуда знаешь?
– Так я вместе с ним в училище училась. Я вот только что окончила, а ему не довелось…
Я сказала это трагическим голосом и опустила голову. К моему удивлению, пацаны тоже опустили свои бритые головы. Минуту мы сидели вот так, молча, должно быть, это означало у них «помянуть усопшего», или «отдать дань погибшему», или что-то в этом роде.
Наконец первый, как я его про себя называла, поднял голову и сказал:
– А ты с ним в каких отношениях была? Невеста, что ли?
– Не! Мы просто дружили. Я ему и списывать давала, и контрольные за него делала… А он мне про вас рассказывал.
– Это хорошо, что ты к нам пришла, Маша. Нам такие люди нужны. Только у нас ведь здесь крестиком не вышивают и политесы не разводят. Здесь – военно-спортивная организация. Понимаешь?
– А то! Я что, маленькая? Да и какие политесы, когда эти чероножо… ой, в общем, нерусь эта землю русскую захватывает!
Пацаны засмеялись, но первый на них цыкнул.
– Зря смеетесь. Маша правильно говорит. Давай знакомиться. Меня Виктором зовут. Это – Пиночет. Это – Могила. Остальных потом узнаешь. Нас здесь много. Степана, однокурсника твоего, Герычем звали… потом объясню, за что.
Виктор встал, подошел к полке с книгами, достал одну, положил передо мной.
– Вот это тебе прочитать надо будет. Хорошая книжка, умным человеком написана.
Я посмотрела на обложку. Свастика. Фюрер. Название черными буквами: «Адольф Гитлер. Моя борьба».
– Прочитаю, – пообещала я.
Мы еще долго сидели и разговаривали о бедах русского народа, о захвате наших земель кавказцами и тому подобном. Потом Виктору на телефон кто-то позвонил.
– Сегодня построение, я помню. Да… бег, подтягивание… я знаю… Хорошо, все сделаем… Хайль!
Он отключил телефон и положил в карман.
– Скоро ребята будут подходить. Ты, Маша, как, останешься или…
– Если можно, я еще немного посижу с вами. У меня пока время есть.
– Хорошо, сиди. Познакомишься с другими, посмотришь, как мы тут занимаемся. У нас все – серьезно: тренировки, строевая, идеологическая подготовка…
– А у вас сколько девчонок?
– Пока две. Если ты запишешься…
– Что значит: если? Я запишусь. Я давно хотела. Я не могу больше мимо несправедливости проходить. Вон вчера опять на рынке махня была: «черные» наших пацанов ни за что стали бить!
– А ты откуда знаешь?
– Мне тетка рассказывала, она вчера на рынок за мясом ходила…
– Ну, тогда сиди и смотри. Ты познакомишься с хорошими умными людьми, неравнодушными к судьбам своей Родины!
Виктор, Могила и Пиночет продолжали обсуждать свои насущные проблемы, я сидела рядом и листала книгу. Вскоре стали подходить другие «военные патриоты». Все здоровались друг с другом, на меня сначала косились, потом, когда Виктор представлял меня и говорил, что я – кандидат в их шайку, начинали относиться как к своей.
Народ прибывал. Вдруг в дверях показался… Я даже похолодела. Быстро перевернула кепку и одела козырьком вперед, надвинув его как можно глубже на глаза. И уткнулась в книгу. В это время ко мне подошел Виктор.
– Ты на тренировку останешься?
– Вообще-то мне пора. Я завтра приду, скажи, во сколько надо?..
– Пойдем, я тебя провожу, по дороге поговорим.
Мы двинулись с Виктором к выходу. Он мне рассказывал про свою организацию, как серьезно они тренируются, занимаются спортом. Он сам, например, подтягивается тридцать раз. Ого! Я с уважением посмотрела на его плечи.
В это время мы вплотную подошли к тому парню.
– Крот, – а это Маша, – представил нас Виктор.
Мы только кивнули друг другу. Потом каждый пошел своей дорогой, но я заметила, как он тоже задержал на мне взгляд. Узнал?
Глава 17
Хорошо, что я успела воткнуть под крышку стола «жучок». Что бы я теперь без него делала? Я села в машину и включила «прослушку». Голоса слышались довольно четко. Я решила записывать так, на всякий случай. Вдруг промелькнет что-нибудь интересное?
– Вот видите, я же говорил: надо чаще делать такие «налеты», чтобы эти чурки боялись нас! Чтобы не торговали здесь, а убирались к себе в горы!
– Правильно! Охамели совсем! Эта девка правильно говорила: раньше в доме жила одна семья, сейчас их – шесть, и в каждой по куче этих черномазых «высерков»! Через пятнадцать-двадцать лет от них житья не будет. Все заполонят, вытеснят нас количеством…
– Давайте еще набег устроим! На рынок!
– На рынке только что были. Надо еще где-нибудь…
– А давайте их по одному вылавливать и убивать! Вечером, когда домой пойдут…
– Правильно! В подъездах, в подворотнях…
– И на рынке можно, но только попозже, когда народ разойдется.
– Правильно! Бей чурок! Пусть убираются к себе!..
– В нашем доме тоже такая семья живет, давайте их потрясем…
Предложения и лозунги сыпались еще какое-то время. Но ничего более определенного я не услышала и выключила запись. Потом набрала номер Игната. Он долго не брал трубку, наконец все-таки ответил: