Древнее хобби
Шрифт:
Человек пять пацанов, оставшихся преданными своему идейному учителю и вдохновителю, еще пытались делать набеги на рынки и избивать торгующих там кавказцев. Но милиция быстро разобралась с этой жалкой кучкой клоунов. Почти все они попали за решетку, получив позорную статью «Хулиганство и разбой».
Поскольку организация скинхедов распалась, то и движение их противников тоже оказалось как бы ненужным. Ребята во главе с лидером Володей потусовались на встречах еще какое-то время, а потом от нечего делать записались все в какую-то спортивную секцию.
В скором времени Епифанцеву все-таки удалось взять кредит в банке. Но это его не спасло. Слухи о некачественной продукции колбасного цеха упорно ходили по городу. Я сама несколько раз, переодевшись в тетеньку-домохозяйку, стояла на остановках и говорила знакомым по телефону, чтобы они ни за что не покупали местную колбасу: в ней нашли какие-то вредные примеси, от которых люди травятся и попадают в больницу. Уже, мол, несколько человек лежат… Стоящие рядом со мной люди смотрели в мою сторону, навострив уши. Потом они садились в разные маршруты автобусов и начинали там звонить своим знакомым и родственникам. Их, в свою очередь, слышал весь автобус. Сарафанное радио работало лучше всякого другого. Таким образом и расходились по городу слухи.
В скором времени ООО «Сервелат» было объявлено банкротом. Его выкупил управляющий этим цехом Автандил Санишвили. Похоже, этот человек сумел навести там порядок. Говорят, продукция стала очень качественной, рабочие начали получать достойную зарплату и устроиться на работу в этот цех стало практически невозможно.
Что ж, я была этому очень рада. Мы с дедом тоже снова начали покупать колбасу и карбонад с этикеткой «ООО «Сервелат».
Что касается господина Епифанцева, то он открыл магазин на окраине города на ту небольшую сумму, что была получена от продажи цеха и разделена с его бывшей женой. Также поговаривают, что он выставил на продажу свой дом-дворец. Но риелторы очень сомневаются, что он будет продан быстро: немного в нашем городе найдется людей, готовых выложить за загородный дом шестьдесят миллионов. Поэтому господин Епифанцев с бывшей женой до сих пор ждут этой продажи, чтобы поделить пополам деньги. Игорь Дмитриевич так и живет пока в том доме с дочерью Варварой. Выписавшись из больницы, она поступила в институт, правда, не на дневное отделение, как собиралась, а на заочное, так как ноги у нее пока еще плохо ходят.
Глава 20
Честно говоря, мне так и не удалось получить с Епифанцева оставшиеся полмиллиона. Я продолжала ломать голову, как это сделать.
Заглянув однажды в гости к Ремезовым на чашку чая, я сказала Игнату:
– «Колбасник» остался тебе должен полмиллиона. Давай подумаем вместе, как выудить из него эти деньги.
Игнат переглянулся со своей женой Гульнарой, загадочно улыбнулся. Та вообще опустила глаза.
– Полина, ты тортик-то кушай, а то мы сами все съедим. И чай у тебя вон остывает…
Я удивленно посмотрела на Игната. Мне показалось, что он какой-то не такой, как всегда.
– Игнат, при чем здесь тортик? Ты слышал, о чем я тебе говорю?
– Слышал.
– Будь уверен, что, когда будет продан епифанцевский дом, и у него появятся деньги, я придумаю, как вытянуть из него остаток долга.
– Полина, – сказала вдруг Гульнара мягко и тихо, – не надо нам больше никаких епифанцевских денег. Хватит. Все получили по заслугам. Он и так наказан по полной. Самое главное – он разбит морально. Поэтому «дело» надо закрыть, «колбасника» оставить в покое…
Я удивленно посмотрела на Игната:
– Ты считаешь так же?
Он кивнул.
– Я сумел подняться и восстановить свою фирму. Мои дела идут неплохо. Ипотека почти выплачена. Скоро мы переедем в новую квартиру… Мои враги наказаны – благодаря тебе – и мы тебе очень благодарны… И мы с женой хотим сказать… Помни: отныне у тебя есть еще два друга. Если что-то случится у тебя или твоего дедушки – ты, нет, вы всегда можете рассчитывать на нас…
Я смотрела на Игната и не узнавала его. Он сбивался, заикался. Он даже краснел.
– Ребята, скажите честно: что случилось?
Супруги переглянулись.
– Ну, что, скажем? – спросила Гульнара, улыбнувшись.
– Давай, – пожал плечами Игнат. – Вообще-то мы еще даже родственникам не говорили. Готовили сюрприз к годовщине нашей свадьбы. Но тебе, так и быть…
Я смотрела на Ремезовых настороженно. Чего они еще задумали? От денег отказываются… И вообще какие-то они странные сегодня.
– Полина! – торжественно и серьезно начал Игнат. – Я хочу сообщить тебе…
– Мы хотим сообщить, – поправила его жена.
– Да! Мы хотим сообщить тебе…
Тут он не выдержал и расплылся в такой широкой улыбке, что уголки его рта буквально ушли за уши.
– В общем, мы ждем ребенка! – сказала Гульнара и сама улыбнулась и тут же заплакала.
– Это же здорово, ребята! А плакать зачем?
– Так ведь врачи говорили, что у меня уже вряд ли будут дети… А тут… Я вчера была у своего гинеколога… Шесть недель!
– Да, это круто! Молодцы.
– Поэтому нам теперь не до всяких там «колбасников». Ты понимаешь?
– Конечно. Что ж, дело хорошее. Рада за вас. Поздравляю.
– Ну, поздравлять пока не с чем. Ребенка еще выносить надо. Семь с половиной месяцев. Но Игнат обещал мне, что будет помогать!
– Во всем!
Я ехала от Ремезовых, когда зазвонил мой сотовый. Это был Сергей Дмитриевич Курбатов.
– Полина! Здравствуй. Как твои дела?
– Спасибо, хорошо. Если приедете в гости, расскажу, как провела и закончила очередное дело.
– Обязательно загляну на днях. Очень соскучился по тебе и Аристарху Владиленовичу. А пока просто хотел сообщить… Помнишь, ты говорила, что все «дела» на твоего «колбасника», попадая в прокуратуру, там замораживаются?
– Да. А вы говорили, что у него в прокуратуре, похоже, свой человек.
– Могу теперь даже сказать, кто. Это некто Алексейченко Маргарита Сергеевна. На нее сейчас тоже заведено дело, идет внутреннее расследование. Они с Епифанцевым оказались большими друзьями. Она действительно шла на должностное преступление ради своего любовника.
– Ого! Так это ее черный «Лексус» появлялся иногда рядом с его «Ауди»?
– Догадалась?
– Есть немного.
– Ну, давай, Полиночка. Привет Аристарху Владиленовичу. Ждите в гости.