Чтение онлайн

Полный негодования, полумертвый кмет нагнулся, поднял лежавший у его ног камень, на котором виднелись следы засохшей крови, и бросил его в сторону князя. Должно быть, гнев его был велик, потому что, несмотря на его слабость, камень свистнул в воздухе и, попав в окно, разбил раму. В ту же минуту княжеские слуги бросились к разъяренному старику и набросили ему петлю на шею. Старик упал; слуги вытащили мертвеца к насыпи, чтобы бросить его в воду.

Кметы отошли в сторону; увидев у ног своих обезображенное тело своего брата, они грозными криками мщения потрясли воздух… Никто не посмел тронуть их, и они, никем не задерживаемые, вышли к своим, а несколько времени спустя гурьбою, с криком и гамом, отъехали от города. Остались только женщины у моста, желая убрать тела убитых воинов.

Княжеские слуги вышли из города не с тем, чтобы помочь женщинам, но желая выбрать из них более красивых и увести их в город. Трех красавиц, несмотря на их крик и сопротивление, слуги силою привели в город. Князь с улыбкою смотрел на шалости своих людей.

Немного времени спустя тишина воцарилась в городе. У стен, по берегам озера, женщины относили в сторону мертвецов, которых вода выбросила на берег. Другие на лодках плыли к тем трупам, которые еще носились на поверхности воды.

Хенго торопился привязать к лошадям остатки своего имущества и полученные от княгини меха и кожи, чтобы поскорее убраться из города. Хенго и Герда, еще более испуганный, чем его отец, торопливо бежали, чтобы до полудня успеть выехать за городские стены. На пути они встретили поджидавшего их Самбора. Опечаленный и унылый Самбор подошел к немцу. Он убедился сначала, не подсматривает ли за ними кто-нибудь из слуг.

— Добрый человек, — обратился он к Хенго, — мне кажется, ты не злой человек, скажи, на обратном пути проедешь ты мимо Вишева села?

Не смея или не желая отвечать, Хенго наклонением головы подтвердил догадку Самбора.

— Передай им мой поклон, — просил Самбор, — я скучаю без них, хотя здесь нет недостатка в веселье и славно живется у князя. Чего же еще? Смеху вдоволь!.. Расскажи им все, что ты видел, и как мы тут славно пируем!.. Они будут радоваться, что я здесь. Может быть, я бы убежал отсюда, и стены, и вода, и колоды не удержали бы меня, если бы здесь не было так весело. Расскажи, — повторил он, — обо всем, что ты здесь видел.

Хенго, видимо, был недоволен этою задержкою; он смотрел то на своих лошадей, то в сторону города, боялся звука собственного голоса и потому кивнул Самбору головою.

— Скажи им, — прибавил еще Самбор, — что вчера здесь было много кметов, многие из них поплатились жизнью, и какие похороны им были! Обещают, что каждый день будет такое веселье. В темнице, под башнею, не считая племянника, которому вырезали глаза, сидит тоже несколько кметов; придет очередь и для других.

Хенго, все кивая головою и оглядываясь на башню, дал знак рукою Самбору, чтобы он посторонился. Немец и его сын сели на лошадей — времени нельзя было терять понапрасну. Князь со своего крыльца видел, как они тронулись, но ничего не сказал. Когда Хенго очутился за стенами города, лицо его повеселело. Он предпочитал пустыню княжескому гостеприимству.

Отец и сын поскакали тем же путем, которым вчера Смерда привел их в город. Дорога была так же пустынна, как вчера. До тех пор пока можно было видеть высокий столб и летающие над ним стада черных хищников, немец с боязнью оглядывался по сторонам, как бы ожидая с минуты на минуту приказания вернуться обратно в город. Герда не смел проговорить ни слова: бедняга еще дрожал от испуга. Вскоре они въехали в густой лес и здесь вполне успокоились. Хенго, привыкший к скитаниям, запомнил до мельчайших подробностей те места, по которым вел их Смерда. Однако ж, осторожный немец, желая избежать возможной встречи более грозных людей, чем слепые гусляры, предпочел ехать лесом, заранее обдумывая место ночлега, потому что не рассчитывал в один день доехать до Вишева жилища. Наши спутники смело проехали вброд реку. До сих пор они никого еще не встретили на пути. Вдали только козы, увидя людей, бежали в лес, а стаи птиц перелетали на соседние болота.

Начало вечереть… Хенго увидел на пригорке большой камень, окруженный множеством меньших. Это место он хорошо запомнил. Здесь они отошли от реки в глубь леса и остановились на небольшой поляне. Корму для лошадей было здесь много. Хенго и Герда развели огонь, построили небольшой шалаш из ветвей и улеглись в нем на земле.

Майская ночь прошла скоро; чуть свет завывающая вдали и приближающаяся к ним буря разбудила их громовыми ударами и ливнем. Хенго заторопился. Немного спустя они уж сидели верхом, готовые тронуться в путь. Хенго обратился к сыну с увещанием.

— Ты смотрел и слушал, — сказал он сыну, — видел все, что происходило в городе. Я велел тебе молчать и делать вид, что ты не понимаешь их речи! Молчи и теперь — не говори ни слова.

Хенго, а за ним Герда поскакали вперед, направляясь к Вишевой хате. Дождь не переставал идти ни на минуту, лошади скользили по мокрой земле; всадники волей-неволей должны были убавить шагу. Солнце начало просвечивать сквозь тучи, когда они увидели заборы, избы и столбы выходящего из них дыма… На лугу паслись лошади и жеребята.

Виш стоял на пригорке у реки и осматривал свое хозяйство; собаки лежали у ног старика. Немец издали поклонился хозяину, и старик сейчас же направился к нему. Собаки готовы были броситься на чужого, но Виш заставил их притихнуть и отошел прочь.

В глазах Виша виднелось любопытство; он, казалось, был крайне удивлен тем, что немец вернулся от князя цел и невредим; он внимательно осматривал своего гостя, бросая взгляд так же на его сына, лошадей и сумы.

— О, что-то недолго пробыл ты в городе, — сказал он, улыбаясь. — Как устроил свои дела, ничего?

— Э, нечего было делать там, даром время терять не хотелось, я и уехал, — отвечал Хенго. — Притом же мне надо было поскорее выехать из незнакомых мест.

Отвечая Вишу и убедившись, что собаки не бросятся на него, немец передал поводья Герде, а сам отправился за хозяином. Когда они остались одни, Виш посмотрел в глаза немцу, как бы желая прочитать в них то, чего Хенго не хотел сказать.

— Какие новости в городе? — спросил он.

Хенго долго молчал, как бы не зная, что ответить на этот вопрос.

— Немногое пришлось мне видеть, еще меньше слышать, — сказал он после некоторого раздумья. — Парень ваш присылает всем поклон… ему там, кажется, понравилось.

— Молодому везде хорошо, — проговорил как бы про себя хозяин и вздохнул.

Из ответа немца нетрудно было заключить, что ему не хотелось отвечать на вопросы хозяина. Виш начал осторожно расспрашивать Хенго о князе, о жизни в городе, о том и другом, что его интересовало, но, не получая удовлетворяющих его любопытство ответов, замолк.