Древние
Шрифт:
Когда опухоль на правом веке спала настолько, что не мешает видеть, Лёха скомандовал:
«Давай артефакт».
В ладони закололо – демон выталкивал «световую гранату» из-под кожи.
Стриж подхватил её пальцами и крепко сжал, как учила Лаура, а потом отпустил.
Диск серебряной рыбкой упал на камни. Прежде чем зажмуриться, Лёха успел увидеть изумленно расширившиеся глаза обоих стражей.
«Суставы!» – скомандовал он Белочке.
Вспышка оказалась неожиданно яркой, больно ударив по глазам даже сквозь плотно зажмуренные веки. Одновременно хрустнули суставы, но этот звук был перекрыт сдвоенным криком боли и ужаса.
Выпав из оков, Стриж откатился в сторону и огляделся. Воин и маг орали благим матом, закрыв глаза ладонями. Мелькнула мысль, что просто обожжённой сетчаткой они не отделаются. Но страдать им осталось недолго.
Костяной клинок уже вырос из запястья и Лёха бросился на стражника.
Бить пришлось в шею, сверху вниз – голову воина защищал широкополый шлем, а горло прикрывал горжет. Ударил в сонную артерию, сумев с первого раза попасть в щель между шеей и металлической пластиной доспехов.
В лицо плеснуло горячей солёной жидкостью. Оттолкнув жертву, Стриж прыгнул на спину магу, уже почти нашарившему спасительную дверь. Змея окутывал какой-то светящийся ореол, похожий на защитное поле из фантастических фильмов, но против невосприимчивого к местному волшебству пустотника он оказался бессилен.
Удар всем телом впечатал ослепшего мага в стену. Змей метнул в него сотканную из света стрелу, но совершенно не пострадавший от заклинания Лёха уже воткнул стилет его тело. Демон радостно заурчал, насыщаясь.
Отпустив наконец заледенелый труп, Стриж сказал:
«Залечи мне рожу и всё, что ещё осталось».
Больше не было смысла сохранять все следы побоев и пыток на теле.
Белочка весело фыркнула, но подчинилась. Вместе с сытостью к демону вернулось и хорошее расположение духа.
Преодолевая отвращение, Лёха принялся сдирать с трупа заиндевевшую одежду.
«Сделай мне его лицо», – попросил он.
Демон молча принялся за работу. Что характерно – с обезболиванием.
Приходилось торопиться – в любую секунду могла нагрянуть проверка и застать его в прямом смысле без штанов. Потому одевался наспех, не заботясь особо о внешнем виде. Сейчас надо по максимуму использовать эффект внезапности.
Натянув трофейные брюки и камзол прямо на голое тело, он сунул ногу в ботфорт и выругался – мал. Потратить время и снять сапоги стражника? Нет, не до этого уже.
– Ну почему из всех магов мне попался ублюдок с детским размером ног? – тихо пробормотал Лёха. – Зря только морду менял.
Первоначальный план дал трещину. Одурачить тех, кто может находиться за дверью, не получится: при виде босого коллеги сразу догадаются о подмене.
Значит, придётся действовать иначе.
Вооружившись кинжалом мага, он присел на корточки, толкнул дверь и кувырком выкатился наружу.
Сделал он это не из дурной лихости, а из банального расчёта. Увидев открывающуюся дверь, стража снаружи – если она там есть – инстинктивно выставит алебарды так, чтобы встретить выходящего в полный рост, но никак не выкатывающийся им под ноги ком.
Была, конечно, надежда, что в коридоре никого нет, но это из серии соломинки, за которую цепляется утопающий. Гарм не идиот, на авось не полагается.
Над головой кто-то удивлённо воскликнул.
– Тревога! – взревел другой голос. – Побег!
Не тратя времени, Стриж ткнул кинжалом вверх, метя в бедренную артерию стоящего. Вскочил, не обращая внимания на кровавый душ, и оказался нос к носу со вторым солдатом. Тот оказался тёртым калачом. И чертовски быстрым: моментально сориентировавшись в ситуации, он уронил бесполезную сейчас алебарду и почти успел выхватить из ножен короткий меч. Но всё же в скорости он не мог соперничать с новым телом пустотника.
Успев перехватить руку стражника, Лёха воткнул кинжал ему в глаз. Выхватил меч из руки покойника и припустил по коридору, легко увернувшись от слабой руки умирающего, пытавшегося ухватить беглеца за ногу.
«Сделай мне лицо Гарма!» – на бегу приказал он Белочке.
Будь у него время, непременно бы удивился покладистости «квартиранта» – демон беспрекословно выполнял все требования. Понял, наверное, что сейчас не время для капризов и шуточек.
Взбежав по лестнице, Лёха нос к носу столкнулся со стражником, за спиной которого стоял маг.
При виде расхристанного, босого, залитого кровью графа воин растерянно замер, подарив бесценные мгновения. Стриж, понадеявшись, что его веса хватит, на полной скорости врезался в стражника, толкая на мага. Оба Змея врезались в дверь темницы, прямо в охранное плетение.
Лёха упал на ступеньки и закрыл голову руками.
Яркая вспышка вызвала невольные ассоциации с имитацией ядерного взрыва. Осторожно приподнявшись, он увидел, что от мага, принявшего на себя основной удар, остались лишь тлеющие обрывки одежды да обугленные куски мяса и костей.
Стражнику просто оторвало голову. Его тело упало на колени и медленно завалилось набок, но крови не было – обрубок шеи словно чем-то прижгли.
Перешагнув через труп, Стриж аккуратно, мечом, толкнул дверь, приоткрывшуюся от удара двух тел. Вышел в коридор и наткнулся на взгляд молоденькой служанки, испуганно закрывающей рот ладошкой.
Лёха прикинул расстояние – далековато, метров пять, одним прыжком не достать. Да и покойный стражник уже поднял тревогу. Так что криком больше, криком меньше – роли это не играет.
Развернувшись, побежал по коридору к лестнице на второй этаж. Через секунду по ушам резанул полный ужаса женский вопль.
От выхода послышались тревожные голоса и лязг оружия. Им вторили с другого конца коридора, за спиной беглеца.
Выматерившись, Стриж прибавил скорости. На втором этаже на окнах не было решёток – можно выпрыгнуть во двор без риска переломать ноги. В какой-то момент его накрыло ощущение дежавю: снова дом Змеев, и снова он убегает на верхние этажи.