Шрифт:
Предисловие
Интерес к Древней Греции объясняется тем, что в ее культуре мы видим изначальное своей собственной культуры – того, что отделяет ее от "некультуры", без-культурных подделок, рассчитывающих не на эстетические и нравственные переживания, а на шок – от ниспровержения культурных норм и циничную фальсификаций, назвавшую себя "современным искусством". История Древней Греции воспринимается как множество притч и сказок. Расширение угла зрения показывает, что все это – часть масштабного исторического полотна, которое дошло до нас лишь фрагментами.
К сожалению, крах культурных стандартов все более снижает интерес к древностям, а туристическое любопытство не встречает ответного движения науки, которая могла бы представить более подробные сведения о Древней Греции, чем те материалы, что попадают в путеводители. Именно поэтому автор решил дать возможно более подробный материал о памятниках Пелопоннеса, сопровождая их презентациями музейных коллекций и историческими сюжетами. Действительно, современный путешественник будет разочарован беглыми рассказами экскурсовода, показывающего руины или музейные экспозиции. Автор пытается восполнить это пробел, чтобы проезжающий по Пелопоннесу путешественник мог заранее ознакомиться с историей и достопримечательностями тех мест, которые он посетит.
Следует увидеть подлинную историю, а не вымыслы о несчастной, но свободолюбивой Мессении и терроризирующей ее злобной и жестокой Спарте, о замечательной демократии Афин и ужасном тоталитаризме Спарты. Исторический материал, опровергающий застывшие штампы, переворачивает наши представления и принуждает порой к прямо противоположным оценкам. Сюжетно интегрированная история, насыщенная образами и очищенная от иноисторических мифологий (подчас донесенных до современности из достаточно отдаленных времен) позволяет увидеть истинную картину предыстории Европы. Русский читатель увидит здесь предысторию своих арийских и византийских корней.
Если европейская культура до ХХ века предполагала тесную связь с древней историей, и на Руси знали и чувствовали связь с античностью, то сегодня кафедры древней истории – разве что досада для студентов, которые сразу забывают все, что они пытаются закрепить в юных мозгах. Информационная среда лишена связи с древними эпохами. Вся, что осталось – это подобные комиксам фильмы "300", "Троя", "Геракл" и сериалы о римских временах, порой переходящие в карикатуры по мотивам современной политики. Ужасные искажения касаются не только того, что зафиксировано в древних источниках, но и мифологии, которая превращается в фэнтэзи.
Историю пытаются написать или дописать таким образом, чтобы она встроилась в современную "политкорректность" или служила средством пропаганды современных же идеологических доктрин. Возвращение настоящей истории не только противостоит попытками использовать историю таким образом, но и дает человеку представление об истинном ходе событий, понимание природы человека – истоков его грехов и зверств и подвижничества и геройства. Современная история должна пристраиваться к предшествующей, а не наоборот – тогда людям будет яснее, как обустраивать свою жизнь, пользуясь уроками прошлого.
Упрек грекам в том, что они не имели исторической памяти и предпочитали реальность воспоминаниям (в этом случае путают историю с хрониками текущих событий), опровергается тем, что они в деталях сохранили свою историю, происходившую на крошечном пятачке, где любой военный поход требовал не больше недели неторопливого пути. Древние греки последовательно запечатлевали все детали своей истории в изобразительном искусстве и письменных источниках. И добились того, что забвение коснулось их цивилизации в наименьшей степени, гораздо меньшей, чем какой-либо другой. Они сохранили в предании огромное число имен своих правителей и героев, а также краткие эпизоды из их жизни – подвигов или преступлений. Им достаточно было этих напоминаний, расцвеченных устными рассказами, которые, увы, до нас не дошли. Нам же они передали свои впечатления в произведениях искусства, которые по большей части безымянны, но возбуждают наше любопытство к древним загадкам и эстетические переживания классических или же карикатурно-уродливых композиций. Все это создало значимость тому, что перед последующей историей должно было показаться (и веками казалось) совсем незначительным.
Стремление зафиксировать свою историю было следствием убеждения греков, что их бессмертные души теряют память, бесплотно пребывая в Аиде. Лишь единицам, как думали греки, удавалось оказаться после смерти среди богов. Если души предков не хранят предыстории, как же сохранять династическую историю, договоренности о разделе земель и бессмертную славу? Особенно волновала греков бессмертная слава, которая приравнивала деяния людей к деяниям богов. Именно в писаной или устной истории греческих государств только и могла сохраниться эта бессмертная слава – в сочинениях поэтов и в народных сказаниях.
История древнего Пелопоннеса охватывает период более чем в две тысячи лет, в течение которых фиксируется несколько переломных моментов, означавших полный крах прежнего образа жизни.
Гомеровский эпос относится к периоду перелома в социальной конструкции обществ микенских времен. Он связан с массовым производством бронзы и упрощением процесса создания оружия, которым можно было снабжать многочисленные армии. Копье с бронзовым наконечником позволило создавать армии прото-гоплитов, способных противостоять колесницам – оружию аристократии, которая прежде и вела войны, больше похожие на ряд индивидуальных поединков. В значительной мере именно так выглядят описания сражений у Гомера, но фоном в них присутствуют массы пехоты, вооруженной копьями, щитами, дротиками, луками. Массовые армии копейщиков (у Гомера порой слово "копье" используется в значении "воин") поставило под удар древние дворцовые комплексы, защищенные прежде немногочисленными мобильными отрядами колесниц. Аристократии царского дворца пришлось поделить власть с героями – водителями дружин провинциальных городков. Именно такая армия, состоящая из правителей и их дружин, больше похожих на группировки разбойников, прибыла под Трою.
Второй перелом относится к "постдворцовому" периоду – 11 в. до н.э. когда произошло быстрое распространение нового вида оружия – бронзового, а потом железного колюще-рубящего меча, первоначально появившегося в восточных Альпах и Карпатах около 1200 г. до н.э. Этот меч и проложил дорогу дорийцам на Пелопоннес. Прежняя аристократия, прежние города практически полностью погибли, дорийские завоеватели вырастили свою собственную аристократию. Именно этим объясняется особая слава Геракла, от которой вели свое происхождения новые цари Пелопоннеса. Эти цари, впрочем, не игнорировали готовности завоеванных или поторопившихся в союзники земель породниться династиями. "Постдворцовый" Пелопоннес взял многое от микенских времен.
Третий перелом связан с тем, что греческий имперский проект не состоялся: ни Афины, пользуясь своим решающим превосходством на море, ни Спарта со своей пешей армией, ни беотийцы с Эпаминондом, ни эпироты с Пирром, ни македонцы не смогли создать стабильный порядок. И тогда порядок был установлен Римом, который дал Пелопоннесу сравнительно недолгий, но яркий расцвет – примерно на половину тысячелетия.
Все эти периоды отражаются в истории пелопоннесских городов, но в разной мере. Многие из них погибают в междоусобицах сразу после Троянской войны. Но именно это дает археологам богатый материал из заброшенных могил (Троя, Пилос, микенские кладбища). Иные города кардинально меняют свой облик с приходом римлян (Коринф, Сикион, Патры), и целые эпохи в их истории стираются почти бесследно.