Чтение онлайн

— Как знать, как знать, юноша. — Голос Аримана перешел в свист. — Я удаляюс-сь, ос-ставляю тебя любоватьс-ся искус-с-ством!

Черный трон дрогнул и стал опускаться. Когда исчезла уродливая голова, железные плиты сомкнулись и затворили отверстие в полу. Золотая Ветвь запылала ярким светом, разогнав мрак. Еще одна плита со скрежетом отъехала в сторону, открывая небольшую, украшенную цветами комнату. — Там были подрамники с холстами и столики с кистями и красками.

Возле одного из холстов, задумчиво помахивая кистью, стояла Эльтира.

Рядом, одобрительно причмокивая, топтался Тавискарон Тучегонитель.

— О, я вижу вы поладили, — обратил он к подошедшему королю сморщенное личико. — Очень мудро, юноша. Повелитель фоморов представляет силу, которая изменит мир. Великая честь быть рядом со столь грозным властителем в час, когда…

— Пошел вон, — негромко сказал Конн.

Колдун часто замигал.

— Это вы кому, извиняюсь?

— Тебе, падаль.

— Но позвольте… мои лета… мой чин, наконец…

Конн без лишних слов ухватил главнокомандующего за воротник мундира и дал ему хорошего пинка. Кавалер ордена Пожирающей Пасти пролетел локтей двадцать и с размаху врезался своим шлемом в железную стену.

Шлем издал странный квакающий звук, сплющился в верхней части и стал похож на поварской колпак.

— Это не мое, — заголосил Тучегонитель, стоя на коленях и разглядывая повреждения своего головного убора, — мне выдали… я пожалуюсь…

— Сейчас твоя голова станет похожа на эту каску, — пообещал Конн.

Колдун горестно завыл и побежал на четвереньках в угол, где виднелась маленькая дверка. Отбежав на безопасное расстояние, Тавискарон гордо выпрямился и возгласил:

— Мы еще посчитаемся, юнец желторотый! Мы таких будем в смоле варить, львам рыкающим скармливать…

Заметив, что король сделал шаг в его сторону, колдун юркнул в дверку и исчез.

— Никогда не видела вас таким… несдержанным, Ваше Величество, — сказала Эльтира, приседая в церемонном поклоне.

— Надо было вышвырнуть его за борт возле Мокрой Мороси, — сказал король, стараясь унять гнев. — Да его и пламень, коим Хель умерших в тени обращает, не пробрал бы: гнилой насквозь…

— Вы слишком строги к людям, — улыбнулась девушка, — старичок со странностями, но умеет ценить прекрасное.

— А вы слишком забывчивы, дорогая, — насупился Конн, — Помните, как вас ранили в моем дворце, когда начался бунт? Помните Корабль Мертвецов, который чуть было не увлек вас на Серые Равнины? Или Ариман околдовал вас? Я проделал опасный путь, чтобы разыскать и вернуть к жизни свою возлюбленную, и вот, застаю ее возле холста, толкующую с каким-то гнусным колдунишкой о живописи!

«Полегче, государь, — шепнул By, так и не покидавший плеча Конна. — Я уверен, что Король фоморов врет, и перед нами только дух Эльтиры».

— Вы так странно со мной говорите. — Девушка задумчиво мяла кисть в тонких пальцах. — Я помню — это вас ранили, там, во дворе тарантийского дворца. Я открыла дверь, этот смешной рыцарь в нижнем белье внес вас в дом… Потом шум, какие-то люди… Горбун… Уколол меня чем-то, противный… Или не он уколол? Потом было очень холодно, снег… Какая-то изба, полная дыма, старуха в странной одежде… пляшет, кричит что-то… Я думала, все это сон. Я долго болела в Тарантии, но потом Эвраст прислал своих людей, и они увезли меня сюда, на этот прекрасный остров.

— Эвраст? — вскричал король. — Еще того не легче! Кто такой Эвраст?

— Хозяин здешнего замка, Король фоморов.

«Я поминал его среди спутников вашего отца, государь, — зашептал дух-хранитель. — Когда-то Конан спас его в Кордаве, где этот простой немедийский селянин пытался излечиться от своего горба, в котором были спрятаны крылья, и чуть было не угодил в музей уродов на вилле одной весьма неприятной знатной дамы. Он помог Конану перебраться через пролив в подводном челне, но потом затерялся где-то в железных коридорах. Когда ваш отец сразил Короля фоморов ножом друида, тот вселился в тело несчастного Эвраста. Это его лицо виднелось на груди страшилища».

— Теперь я понимаю, почему тварь предпочитает изъясняться на немедийском, — буркнул Конн. — Бог называется, а языки выучить не может… А ты ведал, дух, что Король фоморов и Ариман — суть одно и то же?

— Нет, — пискнул Бу, — но, думаю, это не совсем так. Боги часто пользуются чужими телами, несколько изменяя их себе на потребу. Думаю, Ариман не всегда использует Эвраста, ему в нем тесно.

— Я уже запутался, — досадливо сплюнул король, и Эльтира сделала круглые глаза, заметив этот неприличный жест. — Ариман — Король фоморов — Эвраст…

— Кто-то тут поминал мое имя? — раздался приятный голос, говоривший по-немедийски.

Из маленькой дверки в углу комнаты возник стройный человек в сером камзоле и таком же сером берете, украшенном желтым пером цапли. Жидковатые глаза под светлыми бровями смотрели приветливо, жесты человека были мягки и вкрадчивы, как у кота.

— Эвраст, дорогой. — Эльтира подбежала к нему и нежно взяла за руку. — Ты ведь говорил, что посланцы все объяснили королю Конну. Мы с ним обручились, но это была ошибка, я ведь не знала, что мой нареченный — ты!

— Я не совсем точно выразился, милая, — с легким поклоном отвечал человек в сером, — когда мои посланцы забирали тебя, короля рядом не было. Они оставили сообщение, но государь его, кажется, не получил. Надо вернуть ему знак вашего союза, думаю, тебе это лучше сделать самой.

Эльтира, потупив взор, подошла к Конну.

— Ваше Величество, — сказала она, с поклоном протягивая золотое кольцо, некогда подаренное королем, — я знаю, вы любили меня и оказали большую честь, предложив стать вашей супругой. Однако произошла ужасная ошибка. Это кольцо — знак того, что я принадлежу другому. — Она вытянула палец и на нем тускло сверкнул железный перстень. — Отец ничего мне не рассказывал, он, как и все ученые, человек рассеянный, но Эвраст побывал у нас, когда я была еще маленькой девочкой, и оставил залог своей любви… А сейчас, когда мы вновь встретились, я полюбила его всем сердцем. Простите…