Чтение онлайн

Но эти мысли текли на заднем плане, бесформенные, как клочки тумана. А основной, главенствующей была совсем другая: не спит ли Дрейк? И ответит ли на один единственный вопрос? Не сочтет ли, что еще рано?

Руки дрожали. Попробовать все равно нужно. Идея о том, чтобы забрать кота и как можно скорее перебросить его в Нордейл, окончательно сформировалась в голове. Ждать нельзя – на улице опасно и становится все холоднее, ночами подмораживает далеко не по-осеннему. Ярко и во всех деталях представились жмущиеся под себя от холода грязные белые лапы – в горле встал комок.

Схватив чай, я направилась в гостиную.

Ноутбук неторопливо загружал операционную систему, тихо потрескивая жестким диском. Я рассеянно смотрела за окно, где солнце уже скрылось за горизонтом, а небо налилось густым синим и фиолетовым. Комната неумолимо погружалась в сумерки, с которыми в меру своих сил боролась единственная зажженная возле дивана лампа.

И опять другая книга, другая история: теперь люди ходят здесь, но не ходят «там», солнце прокатывается по горизонту за этим окном, за другим висит на неопределенный период застывшая ночь. Интересно, зачем здесь солнце, если нет планеты, а есть плоский Уровень? Хотя как еще освещать круглую или плоскую поверхность, если не солнцем? Людям ведь нужен свет, какое им дело до формы планеты…. Или как они тут называют пласт земли.

Тряхнув головой, чтобы избавится от Алисоподобных размышлений «едят ли кошки мошек», я посмотрела на экран. На нем, застыв черным прямоугольником, висело окно; по спине тут же прополз холодок.

Спокойно. Без паники?

«А что если Дрейк не ответит? Что тогда?»

СПОКОЙНО.

Нужно задать правильный вопрос, и тогда Дрейк обязательно ответит. А затем надо как можно скорее прыгать обратно, чтобы ухватить остатки четырех дней в родном мире, в которые необходимо включить выполнение второй части домашнего задания и поиск кота.

Курсор мигал. Я, застыв в одной позе, напряженно смотрела в компьютер и никак не могла правильно сформировать вопрос. Потом решилась.

«Дрейк. Я знаю, что, возможно, забегаю вперед, но очень прошу ответить на такой вопрос: какая главная опасность заключается в переносе живых объектов из точки „а“ в точку „б“? В чем основная сложность? Заранее спасибо».

Как только последний символ был напечатан, а сообщение отправлено, я, не в силах сдержать нервную дрожь, соскочила с дивана и принялась метаться по комнате, не отрывая глаз от экрана.

«Только ответь, только напиши, только окажись дома, только не сочти, что еще рано….». Через какое-то время, устав от беготни, я останавливалась и застывала, пристально гипнотизируя черное окно.

Так прошло около пяти минут.

«Напиши-напиши-напиши….»

Экран был пуст.

Мое сообщение сиротливо, будто одинокая дама, не дождавшаяся кавалера, сиротливо висело сверху неотвеченное.

Текли минуты, равномерно ходил из стороны в сторону маятник на каминных часах; по улице проехала машина.

Нет ответа.

Я села на диван, обхватила себя за плечи и стала раскачиваться взад-вперед.

«Ну, давай же, Начальник…. Не промолчи, когда очень надо….»

Еще одна минута, вторая, третья…. Ответ все не приходил. Наваливалось отчаяние. Выждав еще какое-то время, я закрыла глаза и обратилась внутрь себя, пытаясь вызвать в памяти лицо Дрейка. Как только знакомые черты более-менее прорисовались в воображении, я мысленно произнесла:

«Дрейк, я задала один вопрос, мне очень важен ответ. Пожалуйста, ответь, если можешь».

На секунду, всего лишь на секунду показалось, что серо-голубые глаза прищурились, будто пытаясь понять, что за муха меня укусила, заставляя с такой срочностью прояснять моменты по еще не пройденной тематике, потом лицо Дрейка исчезло, кивнув напоследок.

С глухо колотящимся сердцем я открыла веки.

На экране длинными ровными строками был выведен ответ. Я приникла к ноутбуку с жадностью истощенного путника, нашедшего посреди барханов пустыни родник.

«Переносимый объект не должен сознательно мешать перемещению, т. е. мыслить о том, что подобное „невозможно“, сопротивляться, иметь антиубеждения, недоверие к тому, кто его телепортирует. Чтобы избежать неудачи, сначала лучше работать с отключенным сознанием живого объекта, находящимся во сне/коме/медитативном режиме (для профессионалов). При попытках мысленного сопротивления (несовпадения частот, излучаемых тобой и объектом во время перестроения реальности) партнер может быть потерян в пространстве без шанса на восстановление. Я ответил на твой вопрос?»

Нервно сглотнув, я напечатала «Да» и нажала ввод.

Тело сотрясал озноб, не спасал даже пушистый халат. Мысли превратились в сумасшедшую вертушку.

Миша…. Будет ли сознание кота иметь антиубеждения или мысленное сопротивление? О чем и как вообще мыслят коты? Допускают ли они, что закрыв глаза, можно открыть их в совершенно другом месте?

Блин…. «едят ли кошки мошек». Не сейчас, думать обо всем этом я буду уже тогда, когда найду Мишу. А теперь пора назад.

Утро было промозглым, серым и безрадостным.

Плотно и низко висели тучи, прогуливался между домами, шевеля траву и облетевшие кусты, холодный ветер. Гнал по дороге брошенные сигаретные пачки и обертки от шоколада, безжалостно догонял втянувших плечи прохожих, заползал под пальто и куртки, крал драгоценное тепло.

Под оградой за домом кота не нашлось. Не было его и у подъезда, рядом с песочницей и у магазина, не торчала грязная морда из окон подвала, не видно было знакомого светлого пятна среди пожухшей травы.

Я поймала себя на мысли, что искать было страшно. Постоянно мерещились картины одна другой хуже: вот он лежит под кустом, безжизненный и холодный, уже не кот, а тушка, которую через день-два заметет первый снег. Или вдруг наткнется взгляд на детвору, выкручивающую коту лапы, пытаясь выдавить жалобный звук для смеха. Или голова… как я однажды видела по дороге в школу…. кошачья голова, отдельно от тела висящая на заборе, с открытой пастью и выпученными мертвыми глазами….

Все! Стоп! Хватит!