Чтение онлайн

– Нет никаких причин для отказа от обследования после изнасилования, когда вы уже здесь, в больнице, – сказал мужчина, и в его мягком голосе появился огонь, когда он скрестил большие руки, отчего мышцы на них забугрились.

Слезы Сары капали с длинных опущенных ресниц , словно пропитанные её болью.

– Я уже сказала вам, – прошептала она. – Он не насиловал меня.

– Спустя пять часов после того, как вы покидаете вечеринку с Тоддом Локвудом, вы появляетесь в больнице с кровотечением от анальных трещин и разрывов. В рачи утверждают, что они могут быть получены только в результате чрезмерного, нежеланного давления, и вы говорите мне, что он не насиловал вас?

Она подняла на него взгляд, и прохрипела:

– Да.

– По крайней мере, мы должны сделать анализ на токсины, чтобы исключить рогипнол (Прим.: рогипнол – запрещенное снотворное без цвета, запаха и вкуса; его могут подсыпать в бокал жертве, чтобы заняться сексом, пока та спит ) и гаммагидроксибутират (Прим.: так называемый «наркотик для изнасилования»).

– Я уже сказала вам, – её голос понизился еще больше, а мягкий всхлип прервал его на полуслове. – Он не заставлял меня. Мне нравится грубо, хорошо? Мне нравится.

– Черт возьми, что ты делаешь? – он попытался смягчить свой голос, но сила все еще присутствовала в нем. – Послушай, я не рассказываю об этом всем подряд, ясно ? Но… – ему пришлось сделать паузу, как будто он обдумывал, стоит ли договаривать. Он глубоко вдохнул, словно собирался с силами, а потом накрыл рукой свое сердце. – Я – результат изнасилования. Какой-то мудак тридцать два года назад взглянул на мою мать, и решил, что её тело больше не принадлежит ей.

Сара засопела, взглянув на него.

Он ткнул пальцами в грудь.

– Я знаю, как трудно это может быть для женщины. Я видел это своими собственными глазами. Моя мать была наркоманкой первые восемь лет моей жизни, потому что это был единственный способ, который она знала, как справиться со всем дерьмом. Но это не единственный способ борьбы. Вы можете разобраться со зверем, который сделал это с вами. Вы сможете разобраться, посадив его за решетку, чтобы он не смог сделать это ни с кем другим. Почему в этом городе нет никого, кто готов выступить против этих людей? Не позволяйте им спустить все на тормозах , – он протянул руку и схватил Сару за предплечье, его твердый бицепс увеличился, когда мужчина сжал пальцы и потряс её.

Веду затрясло при виде его сгибающегося бицепса, демонстрировавшего силу, которую он использовал.

Хныканье Сары сменилось рыданиями, и мгновение спустя превратились в настоящие слезы. Д ергая рукой, девушка, пыталась вырваться из его сильной хватки.

Он отпустил её , убрав захват с руки, и наблюдал, как она закрыла руками залитое слезами лицо. Полицейский замер, как если бы сам обалдел от того, что позволил себе коснуться её подобным образом. Серебряное обручальное кольцо отсвечивало на его безымянном пальце.

– Извините. Я не хотел хватать вас.

– Просто оставьте меня в покое! – закричала Сара в сомкнутые руки.

Он сделал шаг назад, а потом еще один , прежде чем отвернуться от девушки. Золотой значок детектива на длинной цепи качнулся на его шее, когда он бросился к двери.

Веда выпрямилась, когда мужчина встретился с ней взглядом. Что-то подсказывало ей бежать, но она поняла, что было уже слишком поздно. Карта, которая была прижата к её груди , почти рухнула на пол. И не потому, что коп поймал её на шпионаже, а потому, что его зеленые глаза прожгли её насквозь, и она почувствовала, как кровь закипела в венах.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, милая, – его голос был глубоким. – Я нашел тебя, плавающей в воде, и сделал искусственное дыхание «рот в рот ».

Он замер, когда увидел В еду , его пухлые губы раскрылись одновременно с её. Глаза девушки путешествовали по его лицу, задержавшись на глубоком шраме, что разрезал его левую бровь пополам.

Мужчина потянулся к ней, но едва успел коснуться подушечками пальцев её щеки, прежде чем Веда закричала изо всех сил и вскинула руку, пробороздив ногтями его лицо.

Его голова дернулась от удара, и он прикоснулся к своей брови, так же мягко, как к ее щеке до этого. Когда он отошел с собственной кровью на своих пальцах, его взгляд не отрывался от ее глаз.

Грудь Веды вздымалась, пока его глаза изучали её. После минутного колебания, детектив продолжил двигаться к двери, повернув шею и удерживая её взгляд.

Он был силен в переглядывании. Веда вспомнила этот неодобрительный взгляд, как будто все произошло только вчера.

В згляд детектива оставался хмурым, ноздри слегка раздувались. В сочетании со шрамом на брови, он выглядел прямо-таки злобным и опасным словно лев, всегда готовый к прыжку.

Веда расправила плечи и ждала этого прыжка.

Вместо этого он поднял свою изуродованную бровь, скривил губы и отвернулся, скрываясь за углом в коридоре.

Веда фыркнула и бросилась вдогонку.

– Эй! – крикнула она, быстро догнала его со спины и схватила за руку.

Он остановился посреди оживленного коридора, и, не оборачиваясь, посмотрел вниз на руку, которой она ухватилась за него. Лишь потом он оглянулся через плечо. Его обжигающий взгляд пронзил её , и его бровь поднялась снова.

Веда сглотнула и сжала пальцы вокруг его бицепса, который на удивление был приблизительно в десять раз твёрже, чем выглядел. Она подняла глаза, вынужденная вытянуть шею просто, чтобы встретиться с его пристальным взглядом.

Она посмотрела вниз и увидела до боли знакомую ткань темно-синих брюк, что видела на них.

Мужчина в успокаивающем жесте снова показал ей свои ладони.

– Я – офицер полиции. Я бы никогда не навредил тебе. Ты можешь доверять мне.

– Эй, – сказала она низким голосом , убирая руку.