Друг-апрель
Шрифт:
Аксёну тогда показалось, что это сочинил человек, который прожил здесь. Потому что уж очень все было похоже, и мосты, и поезда, и реки. Вот и сейчас, когда товарняк перебирался через мост, вспомнилось. Стихи. И что за спиной пустота, тоже почудилось. И что мир существует только тут, вокруг. На восемьдесят километров к западу – там сползает к озеру древний Галич, и на сто с лишним к востоку – там тайга, проваливающиеся в землю деревни и синие сопки, низкорослые первенцы Урала. А дальше и нет ничего, все обрывается. В прошлом году Чугун унес телевизор и почти семь месяцев Аксён чувствовал себя как на острове.
Хорошо.
Товарняки Аксён не любил. Они были мертвее обычных, пустые, ему всегда представлялось, что эти поезда идут в никуда, что они просто болтаются по всей стране с неизвестными целями. Иногда ему казалось, что в этих поездах нет даже машинистов, а управляются они компьютерами или едут просто так, сами по себе. Он даже придумал целую историю и рассказал ее Тюльке. Про то, что есть простые товарные поезда, а есть особые, в номерах локомотивов которых присутствует шестерка. В этих поездах машинистами служат мертвецы, а перевозят эти поезда призраков.
История получилась полезной, Тюлька старался держаться от товарняков подальше. Однажды спросил: а зачем призраков перевозить? Аксён задумался, потом объяснил: если призраки долго живут в одном месте, то они начинают безобразничать, поэтому их отлавливают и переправляют в другую область. С воспитательными целями. Ну так вот в стране все и устроено.
Из поворота выскочил последний вагон, прогрохотал за мост и скрылся. Рельсы еще некоторое время шевелились, потом стало тихо, земля успокоилась, вода тоже. Показался Тюлька. Он спешил, оглядываясь на уже невидимый поезд, перебежал через мост, запнулся и скатился по насыпи. Поднялся.
Карманы у Тюльки оттягивались, а все остальное – и шея, и руки, наоборот, выставлялось. Аксён поморщился. Пальто обмалело совсем, стало похоже на куртку.
Оно еще в прошлом году обмалело. И в клетку еще, левый борт выцвел, получалось разноцветно. Тюлька сообщил издали:
– Сорок пять.
– Что сорок пять?
– Вагонов.
– И что?
– Ничего. Сорок пять вагонов призраков! Там, на паровозе, есть две шестерки. Куда их везут, интересно?
– В Приморье, – соврал Аксён. – Китайцев пугать. А то китайцы там всех лягушек съели. А от этого комары расплодились, пограничникам житья никакого нет, и ночью кусают, и днем. Вот и везут призраков. Ну, чтобы они шуганули китарезов…
– А если китайцы своих призраков туда запустят?
Аксён принялся натягивать ботинки.
– Ни один китайский призрак против нашего не устоит, – заверил он. – Наши призраки сам знаешь какие – голыми руками кого хочешь порвут, без лопаты. Так что не волнуйся, Тюлькан, восточная граница на замке.
– А я и не волнуюсь. Слушай, а это на самом деле правда, что тут динозавры водились?
– Ага. И водятся. Там, за городом, дыры в земле, слышал? Провалы?
Тюлька кивнул.
– Из этих провалов текут подземные реки. Они везде, кстати, есть, и все впадают в Северный Ледовитый океан. А некоторые реки даже за границу текут, ну и вообще, по всему миру. Есть даже такие специальные подземные подводные лодки, их опускают в шахты, и они по этим самым рекам могут куда угодно доплыть.
– Зачем? Зачем они нужны? – Тюлька с недоверием поглядел под ноги. – Можно ведь и поверху доплыть?
– Поверху могут перехватить, а под землей никак. И вообще такое оружие есть только у России.
– Это ты в «Телепате» прочитал?
– Во «Враге». Мы можем запустить бомбу, и она приплывет под землей прямо в Америку. И все! Пух!
Тюлька открыл рот. Аксён почувствовал вдохновение.
– Знаешь, какая самая большая тайна в нашей стране? Это карта подземных течений. Ее составил…
Аксён не смог сразу придумать, кто составил карту подземных рек, поэтому сказал просто:
– Гагарин.
– Сам Гагарин?! – удивился Тюлька.
– Ну да, – дальше врать было легко. – Все считают, что он разбился, но его на самом деле просто засекретили. И он стал одним из первых подземных космонавтов!
Про подземные подводные лодки и подземные карты Аксён узнал из газеты «Враг государства», месяц назад нашел на двадцать третьем столбе целую пачку, видимо, немые выкинули. Не продали и выкинули, они часто газеты выкидывают, журналы тоже, особенно в конце недели.
– Да, – согласился Тюлька и поежился. – Гагарин – это да… А я смотри что нашел!
И принялся выгребать из кармана окатыши. Белые, синие, даже, как показалось Аксёну, зеленые.
– Круглые какие! – Тюлька подышал на камень, погладил им щеку. – Гладкие!
Он лизнул окатыш, попробовал вкус, сообщил:
– Кислый.
– Зачем они тебе?
– Ну, так… – Тюлька разглядывал камни. – Сделаю чего… Пирамиду.
– Зачем тебе пирамида?
– Не знаю пока… Громоотвод в нее вставлю…
Аксён кивнул.
– Это правильно, – сказал он. – Громоотвод. А провод под половицами к раскладушке Чугуна. В первую грозу его и уделает.
Тюлька одобрительно хихикнул.
– А какое число? – спросил он.
– Сороковое.
– Да ну, не сороковое. Таких не бывает ведь.
– Бывают, – равнодушно возразил Аксён. – В календаре майя бывают.
– А это в «Светлой Силе» прочитал?
– Не… «Нэйшнл Джиографик» нашел. Позавчера.
– Ты же позавчера дома валялся весь день…
– Да… – Аксён сделал вид, что не услышал. – У майя в месяце пятьдесят дней. И они считали, что в две тысячи двенадцатом наступит конец света.
– Скоро уже… «Механики» не было?
– Кто ж «Механику» выкинет?
Тюлька кивнул.
– Пойдем домой, Тюлькан, вечер скоро.
– Так какое число все-таки, а?
– Скоро уже. Дня два. Может, неделя. Недолго. Давай домой.
Тюлька поморщился, домой ему не хотелось.
– Может, в шалаш пойдем? – предложил он. – Тут ведь недалеко…