Другая дочь
Шрифт:
– Вам лучше? – Чужие руки отвели волосы с лица. – Господи, да вы в полном раздрае. Позвольте мне вызвать скорую помощь.
– Нет!
Мелани боялась врачей сильнее боли. Вскинула голову и заметно вздрогнула.
– Дайте мне… одну минуту…
Добрый самаритянин ничуть не смягчился.
– Господи, леди. Отправиться на прогулку с каким-то прощелыгой… О чем вы думали?
– Ни о чем, это очевидно.
Мелани прижала ладони к вискам. Незнакомец абсолютно прав, и все же она на него обиделась. Не имея другого выбора, наконец рискнула открыть глаза. Трудно видеть в темноте. Газовая лампа высветила черты лица только наполовину – квадратную челюсть, впалые щеки и нос, явно сломанный не один раз. Густые темные волосы, коротко консервативно подстриженные. Губы сжаты в мрачную твердую линию. Знакомая униформа. Отлично! Ее спас один из официантов.
Мелани снова закрыла глаза. Нет ничего хуже, чем попасть в неловкую ситуацию со свидетелем, способным раструбить об этом на весь свет.
– Ну как, выживете? – неприязненно буркнул официант.
– Возможно. Пожалуйста, не могли бы вы говорить тише.
Мужчина, казалось, на секунду раскаялся, но тут же разрушил впечатление:
– Не стоило тащиться сюда с ним. Идиотский поступок. Мерзавец хочет денег?
– А кто не хочет?
Мелани встала на ноги, нуждаясь в движении, просто… в движении. К сожалению, земля снова предательски накренилась и деревья закружились.
Официанту пришлось подхватить ее под руку.
– Попытаетесь идти самостоятельно, и всем присутствующим выпадет удовольствие наблюдать за вашим крутым пике. Зрение?
– Белые точки.
– Слух?
– Что?
– Вам предписаны лекарства, да?
– В доме, – прошептала она и попробовала сделать шаг.
Ноги подкосились. Официант снова поймал ее. Мелани повисла на его руке, и вдруг в голове зашумели голоса.
Пожалуйста, пожалуйста, отпустите меня домой!
Нет, милая. Тебе нельзя домой. Это небезопасно…
Мужчина что-то проворчал насчет глупых женщин, потом подхватил ее на руки. Она прислонилась к его плечу – твердому, надежному, сильному. От него пахло «Олд Спайс».
Мелани уткнулась лицом в его шею и мысленно послала мир катиться ко всем чертям.
Специальный агент Дэвид Риггс пребывал в дурном расположении духа. Во-первых, потому что был не в восторге от спасения девицы в бедственном положении. Во-вторых, потому что спасение вышеуказанной девицы слишком все усложнило.
«На этом этапе мы всего лишь глаза и уши. Расследование очень деликатное. Не облажайтесь».
Риггс был уверен, что старший спецагент Леймор сочтет слежку, вмешательство, а теперь еще и заботу о Мелани Стоукс той самой лажей. Риггсу поручили следить за ее отцом, по возможности подслушать разговор доктора Харпера Стоукса о медицинском мошенничестве, пока тот небрежно фланирует в смокинге на вечеринке дочери, попивая с друзьями первоклассную водку с тоником. Ага.
Дэвид поудобнее устроил Мелани в руках и пересек улицу. Девушка весила меньше, чем он полагал, весь вечер наблюдая, как она, словно светлячок, порхает по дому. Она ни разу не остановилась и, казалось, не нуждалась в передышке. Притащила коробку с манго на кухню. Не меньше полдюжины раз по кругу обошла гостиную, осторожно проверяя состояние матери.
И вот теперь положила ему голову на плечо, чего давным-давно не делала ни одна женщина.
В общем, Риггс немного растерялся, поэтому резко переключил мысли на досье семьи Стоуксов, в частности, на подробности о Мелани Стоукс. Удочерена в возрасте девяти лет после того, как оказалась в больнице, где работал доктор Стоукс. Некоторые СМИ изображали ее современной сироткой Энни [2] . В 1991 закончила женский колледж свободных искусств Уэллсли со степенью бакалавра, принимает активное участие в деятельности различных благотворительных организаций. Одна из тех «хочу-отдать-что-нибудь-миру». Девять месяцев назад обручилась с доктором Уильямом Шеффилдом – любимцем и правой рукой отца. Через три месяца расторгла помолвку без объяснения причин. Одна из тех «мои-дела-это-мои-дела». Всячески заботится о своей матери, которая, как справедливо заметил Ларри Диггер, так и не пришла в себя после убийства первой дочери. Одна из тех «не-лезьте-в-мою-семью-не-лезьте-ко-мне». Вот и все, пожалуй.
[2]Сиротка Энни – главная героиня комикса «Маленькая сиротка Энни» Гарольда Грея, по которому поставлен мюзикл и снят фильм.Далёкие 1930-е. Огненно-рыжая сиротка Энни вынуждена жить в ужасном сиротском приюте, но однажды она попадает в особняк богатого промышленника Оливера Уорбукса и очаровывает всех обитателей имения…
Ничто в досье не указывало, что Мелани Стоукс – дочь серийного убийцы, хотя Дэвид нашел список совпадений репортера очень любопытным. Впрочем, агент пока не составил мнения о журналисте. При всем его бахвальстве, руки Ларри к концу разговора тряслись. Визитер, вероятно, пропустил ежевечернюю пинту бурбона перед встречей. Без сомнения, сейчас он нырнул в выпивку.
Мелани застонала, когда засверкали огни особняка.
– Только не вздумайте блевануть еще раз, – буркнул Дэвид.
– Подождите…
– Тошнит?
– Подождите, – вцепилась она в его форменную куртку. – Не рассказывайте никому… – лихорадочно пробормотала она. – Не рассказывайте… домашним. Я заплачу…
Мелани взглянула на него ясными, большими, серьезными глазами поразительного цвета – нечто среднее между синим и серым.
– Да, хорошо, конечно. Как пожелаете.
Девушка снова откинулась ему на руки, выглядя вполне удовлетворенной. Дэвид толкнул дверь в фойе, и все сразу их увидели.
– Что случилось? – тут же шагнул к ним Харпер Стоукс, позади маячил Уильям Шеффилд.
Затем примчалась Патриция, расплескивая апельсиновый сок на дизайнерское платье.
– Ах, Боже мой, Мелани.
– Спальня там? – спросил Дэвид, игнорируя аханье и вопросы, и направился к лестнице. – Она упомянула о таблетках от мигрени.
Харпер выругался.
– В ванной наверняка имеется фиоринал с кодеином. Патриция?
Та бросилась вперед на три ступеньки и выбежала из ванной дочери с таблетками и стаканом воды в руке, пока Дэвид укладывал Мелани на помятую постель. Его сразу же отстранили родители, Харпер с тревогой поднял руку дочери и проверил пульс.
Потом взял стакан и поднес к бледным губам, чтобы помочь запить таблетки. Патриция осторожно протерла побелевшее лицо влажным полотенцем. Уильям Шеффилд топтался в дверях. Дэвид недоумевал, почему здесь находится бывший жених.
– Что случилось? – потребовал Харпер.
Снова проверил пульс, затем забрал у жены полотенце и уложил на лоб дочери.
– Где была Мелани? Как вы оказались рядом?
– В парке.
Видимо, ответ звучал слишком расплывчато, и Харпер обжег Дэвида подозрительным взглядом. Риггс и глазом не моргнул.