Чтение онлайн

– Нет у вас никакой связи, – выстрелил в ответ Леймор, метнув в Риггса предупреждающий взгляд.

Дэвид не внял.

– Черт возьми! Двадцать пять лет назад Стоуксам нужны были деньги, и смерть дочери подарила им миллион долларов. Теперь Харпер снова живет не по средствам, поэтому придумал другой способ подзаработать – оперировать здоровых людей ради выгоды. Это модель поведения.

Теперь даже Ченни смотрел на напарника, как на сумасшедшего:

– Нет здесь никакой модели. Убийство ребенка даже отдаленно не походит на ненужную установку кардиостимуляторов.

– Первое страховое мошенничество, второе – медицинское.

– Первое – это убийство! Второе, безусловно, уголовщина, но ненужный кардиостимулятор, в общем-то, не опасен. Устройство заработает, только если человек действительно перенесет инфаркт.

– А если что-то пойдет не так, пациент может и умереть на операционном столе. Безрассудная угроза человеческой жизни.

– Все равно очень далеко от убийства собственного ребенка.

– Новобранец прав, – согласился Леймор. – Вы установили мотив, агент Риггс, но не способность. Ладно, Харперу Стоуксу по вкусу роскошная жизнь, вполне вероятно, что ради нее он готов пойти на мошенничество, но имеются ли у нас хоть какие-то доказательства, что он способен на убийство? Обнаружили ли полицейские хоть какие-то факты насилия в его прошлом?

– Нет.

– Жестокое обращение с детьми, рукоприкладство в семье? Халатность?

– Нет.

– Судя по всему, он вырастил двоих здоровых детей. Никаких вызовов скорой помощи, никаких жалоб от соседей. И в своем первом докладе о Харпере не вы ли указали, что у него репутация заботливого отца и чрезвычайно щедрого мужа?

– Да, указал, – сквозь зубы процедил Дэвид.

– Патриция Стоукс. Знаю, у Куинси есть вопросы насчет тщательно завернутого тела, но опять же, зафиксированы ли факты жестокого обращения с детьми или пренебрежения материнскими обязанностями?

– У нее проблемы с алкоголем.

– Которые возобновились всего шесть месяцев назад. Замечена в агрессивном поведении?

Дэвид неохотно покачал головой.

– Что приводит нас к Джейми О'Доннеллу. Возможно, уголовное прошлое имело место. По словам Ларри Диггера О'Доннелл посетил акушерку в Техасе, но опять же, души не чает в своих крестниках и близок к семье. Остается только Брайан Стоукс. Но по вашему собственному признанию, он обожает свою вторую сестру и всегда берег ее как зеницу ока. В общем, агент, вы просто зациклились на этом древнем деле. Есть мотив и возможность, но ни один из игроков не вписывается полностью, по крайней мере в наших глазах. Так что оставьте это дело экспертам. Например, Куинси.

– Эти дела наверняка связаны, – сухо выдавил Дэвид, – и я готов привести тому доказательство.

Леймор и Ченни с явным нетерпением смотрели на упрямца.

– Звонки, – указал Дэвид. – Первый в Бюро с сообщением о махинациях, второй – Ларри Диггеру с подсказкой насчет Мелани. Судя по всему, в повестке дня анонима месть за Меган Стоукс. Он жаждет, чтобы все получили по заслугам. Таким способом намекает нам, что все они повязаны, что все они – звенья одной цепи.

Леймор не впечатлился, но наконец вздохнул.

– Ладно, агент. Даю вам последний шанс. Установите способность. Принесите мне доказательства, что кто-то из них настолько жесток, хладнокровен или клинически нестабилен, что спланировал гибель четырехлетней Меган Стоукс, и тогда я позволю вам поработать над этим делом в свое личное время. А сейчас я остаюсь при мнении, что аферы в медицине являются единственным перспективным направлением для моих агентов.

– Хорошо, – коротко сказал Дэвид.

Поскольку Леймор больше не пожелал вникать в убийство двадцатипятилетней давности, пришлось сосредоточиться на раздобытых Ченни сведениях о мошенничестве. Неопровержимых доказательств нет, так что пока руки связаны. Необходимо выявить денежный мотив и возможность. Найти вещественные улики или надежных свидетелей. Очевидцев, к сожалению, крайне трудно заполучить в условиях стационара. Большинство медсестер и врачей добросовестно ухаживают за пациентами, но те и другие соблюдают кодекс молчания. Они не стучат друг друга даже тогда, когда замечают следы преступления.

Сошлись на том, что придется внедрить Ченни в больницу под видом санитара. Пусть проберется в реанимацию, порасспрашивает медперсонал, может, даже сумеет застукать Шеффилда с поличным.

Дэвид получил веселое задание искать бумажные следы. Перекопал финансовую отчетность, чтобы доказать нужду в деньгах. Поискал свидетельства перевода средств между Харпером и Шеффилдом. Затем полностью сосредоточился на Мелани Стоукс. Но к концу дня всего лишь доказал правоту Леймора. Кроме мигрени, Мелани была в полном здравии, ни одной сломанной косточки, ни единого необъяснимого синяка. Благополучная и уравновешенная девочка, которой ежегодно устраивали один из лучших дней рождения в квартале.

По общему мнению, вся семья любила ее прямо-таки до смерти.

Утром во вторник Мелани проснулась, размышляя о Меган, о семье, которую так сильно любила, и которая с такой любовью ее приняла. Поднялась с кровати, встала перед зеркальной створкой шкафа и внимательно изучила свое отражение. Черт, она совсем не похожа на Меган. Не такая красивая.

Хлопнула по створке и спустилась вниз.

Дэвида не было, на кухонном столе записка.

« Ушел на встречу. Вернусь после пяти. На улицу не выходи. Д.»

Отложила бумажку и прошлась по номеру. В холодильнике обнаружила замороженные овощи, на столе – банку растворимого кофе. Поставила кипятить воду, чтобы хоть чем-то заняться. Пока шумел чайник, достала свой ежедневник и просмотрела перечень дел.

Доставить редкие книги продавцам. Обед с давней подружкой из Уэллсли. Вечером заседание комитета по организации зимнего бала в детской больнице. Скоро июнь, а они еще не придумали развлекательную программу. В целом, ничего катастрофически срочного.

Мелани по телефону отменила все встречи якобы из-за гриппа. Все ей сочувствовали. Рекомендовали как следует отдохнуть. Разумеется, они обойдутся и без нее.

Она разочарованно повесила трубку. К своему ужасу, осознала, что мечтала услышать отчаянные мольбы: «Без тебя никак, Мелани! У нас ничего не получится! Ты нам очень-очень нужна! Ты особенная, Мелани! Незаменимая!»

Ты не суррогат настоящей дочери.

Черт возьми, как мать могла сказать, что просто захотела вернуть Меган? Как могла смотреть на Мелани и видеть Меган?