Чтение онлайн

Риггс оставил свою визитку. Пусть синий герб ФБР смотрит на хозяйку кабинета после ухода агентов.

Уже в дверях Дэвид вдруг спросил:

– Вы когда-нибудь слышали имя Анджела Джонсон?

– Нет, – вздрогнула она.

– Как насчет Энни?

У женщины на щеке дернулась жилка.

– Меня зовут Энн Маргарет Доусон. Вот и все имена, на которые я откликаюсь, агент, по крайней мере в хороший день.

– Разумеется.

– Разумеется, – тонко улыбнулась она.

– И что вы думаете? – спросил Ченни уже в машине.

– Пока не знаю.

– По-моему, она довольно тяжело восприняла новость.

Дэвид побарабанил пальцами по рулю, затем завел двигатель.

– Думаю, за ней стоит присмотреть.

– Вряд ли. Мелани Стоукс растеряна и напугана. А вы в подобном состоянии явились бы на работу в донорский Центр?

– Нет, но если бы меня на самом деле звали Энн Маргарет Доусон, я бы не вздрогнул при упоминании Анджелы Джонсон.

– Кто такая Анджела Джонсон?

– Вроде бы жена Рассела Ли Холмса.

– Вы полагаете… – вытаращился Ченни.

– Энн Маргарет, Энни, Анджела. Слишком много «Энн» для простого совпадения.

– И она из Техаса.

– И подходит по возрасту.

– Боже мой, – выдохнул Ченни.

Дэвид молча кивнул и рванул с места. В голове роились тысячи мыслей, но в первую очередь грызла тревога за Мелани.

– Дерьмо, – заявил Ченни, когда они уже подъезжали к Бостону. – Риггс, мы чертовы половые шовинисты.

– Возможно.

– Задумайтесь на мгновение. У Стоуксов нет мотива ворошить прошлое. У О'Доннелла тоже. Уж не говоря о Мелани. А вы твердо уверены, что Рассел Ли Холмс мертв?

– Да, совершенно уверен.

– Остается жена Рассела Ли Холмса? Что, если за всем стоит Анджела Джонсон, ведь она наверняка в курсе той давней истории?

– Боже мой, – поддразнил Дэвид. – Мы чертовы половые шовинисты.

– Ей точно известны все детали преступления и жизни семьи Стоуксов.

– Что объясняет алтарь в спальне Мелани. Если бы ты был женщиной, отказавшейся от своей дочери двадцать лет назад, чтобы защитить и обеспечить ей лучшую жизнь, то мог бы и захотеть, чтобы она вспомнила. Или занялась поисками настоящей матери.

– Боже. Первое, чем займусь завтра утром…

– Найдешь все что можно на Анджелу Джонсон. И на Энн Маргарет Доусон.

– Понял.

Дэвид вернулся домой в десять вечера. На мгновение застыл перед дверью своей квартиры. Мелани знает, где он живет. Вдруг она приехала сюда по собственной инициативе, вдруг рискнула дать ему второй шанс?

Он отпер дверь и толчком распахнул. Лунный свет озарял привычный кавардак в его личном убежище, старый зеленый диван и пыльную коллекцию трофеев, которую не хватало духа выбросить.

Мелани не было. Черт.

К восьми вечера полиция отследила две ее операции в банкоматах. Судя по выписке из банка, после полудня она сняла большую сумму наличных. На данный момент у Мелани на руках несколько тысяч долларов. С такими деньгами можно уехать довольно далеко. Дэвиду очень хотелось знать, куда именно отправилась беглянка.

Он проковылял на кухню и схватил пакет с замороженным горошком. Спина достала.

Да и карьера в последние дни складывалась не блестяще.

Пресса вовсю мусолила убийство Уильяма Шеффилда. Репортеры обзвонились в отдел Бюро по связям с общественностью, заявляя, что им известно о посещении места преступления двумя федеральными агентами, и требуя объяснить, при чем тут ФБР.

До сих пор Леймор отделывался стандартным: «Мы сочли нужным оказать помощь местным правоохранительным органам». Ему никто не верил.

Только вопрос времени, когда проныры разнюхают о расследовании деятельности докторов Уильяма Шеффилда и Харпера Стоукса. А потом кто-нибудь соединит появление Ларри Диггера у особняка Стоуксов с его недавним убийством, и история раздуется до небес. Бюро в очередной раз обольют грязью. «Агенты оставляют за собой череду неразгаданных убийств!». «ФБРовцы мышей не ловят!» Потенциал для публичной порки Бюро безграничный. «ФБР достаточно нахлебалось от прессы в девяностых, – выговаривал Леймор Риггсу и Ченни на коротком совещании после пяти вечера. – Поэтому лучше бы вам по-быстрому реабилитироваться, а не то станете первыми в истории Бюро агентами, переведенными в охранники при входе».

Риггс метался по комнате. Сорвал галстук, отшвырнул пиджак. К черту Леймора. Не хватало еще тащить начальственную выволочку с собой в постель.

Двадцать пять лет назад Харпер заключил сделку с Расселом Ли Холмсом. Что-то случилось с Меган, и Стоукс уговорил Рассела Ли взять вину на себя. Харпер получил миллион, дочь Рассела Ли – богатый дом. И все жили долго и счастливо, пока в один прекрасный день Харперу снова не понадобились деньги.

На этот раз доктор изобретает схему номер два – оперирует здоровых пациентов ради наживы. Все шито-крыто, по его мнению. Куда проще, чем маскировать убийство. Но в давней истории с дочкой он не достаточно тщательно замел следы, и вот теперь кто-то явился по его душу. Может, неустановленный некто жаждет отомстить за Меган или вознамерился вернуть Мелани, или этому некто просто до смерти осточертел Харпер Стоукс. С последним мнением Дэвид был абсолютно согласен. Мерзкий субъект. Убил первую дочь. Удочерил вторую и растил двадцать лет только для того, чтобы сдать ее в руки полиции на блюдечке с голубой каемочкой. Да у этого корыстолюбивого кардиолуха в венах ледяная жижа вместо крови.

Зазвонил телефон. Риггс тут же схватил трубку.

– Мелани?

Тишина. Потом неуверенный голос:

– Дэвид?

Не Мелани, отец. Дэвид постарался скрыть разочарование.

– Папа? С тобой все в порядке? Уже поздно.

– Извини. Не подумал… Просто днем тебя никак не застать. Получил мои сообщения? Я волнуюсь.

В отцовском голосе звучали смирение и боль.

– Я в норме, – поморщился Дэвид. – Просто… занят.

– На работе все хорошо? – приободрился Бобби. – У меня тут появились кое-какие новые идеи для твоего пистолета.