Чтение онлайн

Милон расстегнул кожаный фартук, едва прикрывавший бедра рабыни, которая наклонилась над столом рядом с ним, чтобы долить в его кубок вина. Он нежно обнял красавицу, от кожи которой исходил запах благовоний. Девушка села к Милону на колени и закрыла глаза.

Ойдамус повернулся ко мне. Он был очень высокого роста и сразу мне понравился, потому что в его глазах я видел отвагу кельта, презирающего смерть и опасность.

— Друид, — начал он зычным голосом, — послушайся моего совета. Тебе не нужны ни золото, ни армия солдат. Ты должен стать полноправным гражданином Рима..

Базилус и Милон скептически взглянули на Ойдамуса. Бирриа уже заснул и громко храпел, лежа на кушетке.

— Все солдаты говорят о милосердии, — продолжил Ойдамус, — с которым Цезарь обращается с пленными и с теми, кому он нанес поражение. При случае спроси у нового проконсула Домиция Агенобарба, что случилось, когда он попал в плен к Юлию под Корфинием. Тогда Цезарь отпустил его на волю через несколько дней, даже не поставив никаких условий. Вот оно — новое Clementia Caesaris [89] . Позволить себе так обращаться с побежденными могут только те, кто в самом деле близок к богам. Цезарь не хочет повторять ошибки, которые в свое время допустил Сулла. Ему не нужен народ, расколовшийся на два враждующих между собой лагеря! Этот Юлий не думает о мести! Он не просто хочет править Римом. Цезарь решил заслужить уважение и любовь всей Римской республики.

— И ты в самом деле считаешь, — с недоверием начал я, — что я, став гражданином Рима, с легкостью смогу добраться до столицы и меня не остановит ни один солдат, находящийся под командованием Цезаря?

— Все верно, друид.

Я тихо рассмеялся и покачал головой, потому что мой разум отказывался верить в услышанное.

Милон, закрыв глаза, лежал рядом с рабыней. Словно младенец, он положил свою голову ей на грудь. Наверняка рабыня уже выбилась из сил и была рада, что римлянин не требовал от нее большего. Базилус улыбался, глядя на меня. Очевидно, его позабавили слова гладиатора. Я, Корисиос, должен был стать гражданином Рима, чтобы увидеть Ванду и своего сына…

— Как ты думаешь, Милон, сколько стоит римское гражданство?

Римлянин велел нубийской рабыне помочь ему подняться и скорчил серьезную мину, словно пытаясь показать мне, что купить право называться гражданином Римской республики не так уж и просто. Однако вскоре он проговорил заплетающимся языком:

— Знаешь, мне еще никогда не приходилось усыновлять кельтского друида. Я даже не мог представить себе, что когда-нибудь это сделаю. Однако, если ты выдашь мне кредит в размере одного миллиона сестерциев и сделаешь меня компаньоном, получающим прибыль от всех сделок, заключенных твоим торговым домом, то это может окрылить мою фантазию.

Замолчав, Милон взглянул на рабыню, которая поднялась, чтобы налить еще вина, и обнял ее за бедра. Похоже, римлянин запутался в собственных мыслях. Он медленно закрыл глаза. Рабыня повернулась к нему лицом и осторожно попыталась высвободиться из объятий.

— Как ты думаешь, Цезарь сильно разозлится, когда узнает, что я дал в долг миллион сестерциев человеку, который убил его верного пса Клодия, и к тому же сделал его своим компаньоном? — спросил я шутливо.

— Наверняка он будет вне себя от ярости, — пробормотал Милон и нежно поцеловал рабыню в бритый лобок. Ей наконец удалось освободиться от его объятий и встать с кушетки. Девушка подняла с пола свой кожаный фартук и надела его, затем, взяв со стола кувшин с вином, наполнила напитком богов кубки всех тех, кто еще мог держать их в руках. Очевидно, спящие гости нравятся рабыням больше всего.

— Я согласен, — сказал я Милону.

Римлянин тут же открыл глаза и удивленно взглянул на меня. Он окончательно потерял нить нашего разговора. Затем на лице Милона появилась улыбка. Наверное, он вспомнил, о чем мы говорили несколько мгновений назад. Расстегнув цепочку, на которой висел золотой полумесяц, болтавшийся у него на щиколотке, Милон бросил украшение мне со словами:

— Прикажи позвать судью, друид. Мне кажется, что он как раз спит где-то между колоннами, надышавшись винными парами, затуманившими его сознание.

*АгенобарбЛуций Домиций Агенобарб. Заклятый враг Цезаря. В 54 г. до н. э. вместе с Клавдием Пульхром был избран консулом. В январе 49 г. до н. э. стал преемником Цезаря в Галлии. Через месяц Агенобарб попытался выступить со своими войсками против Цезаря, но потерпел поражение. После победы над Агенобарбом Цезарь продемонстрировал свое «новое милосердие» и помиловал его. Цезарь подарил Агенобарбу свободу, хотя прекрасно понимал, что тот обязательно вновь выступит против него. Возможно, Куриаций Матерн положил биографию Агенобарба в основу одной из своих трагедий.

*АриовистПредводитель племени свевов, которого Цезарь провозгласил царем германцев («rex Germanorum»). В 71 г. до н. э. секваны обратились к Ариовисту за помощью, после чего он перешел через Рейн с армией, насчитывавшей пятнадцать тысяч воинов. Поскольку в скором времени через Рейн вновь начали переправляться германцы, Ариовист потребовал, чтобы секваны предоставили в его распоряжение больше земель. Ариовист владел кельтским языком и латынью, прекрасно разбирался в политике и в военном деле. Этот царь свевов совершенно не соответствовал тому стереотипу варвара, который сложился у римлян. Примерно в 60 г. до н. э. он женился на сестре кельтского царя Воккиона (Норика). Продвигаясь со своими войсками вглубь территории Галлии, Ариовист вынудил гельветов покинуть принадлежащие им земли и начать переселение, которым Цезарь воспользовался как поводом для начала Галльской войны.

В 59 г. до н. э. Цезарь присвоил Ариовисту титул «Царь и друг римского народа», но уже 14 сентября 58 г. до н. э. он разбил войска Ариовиста. Скорее всего, это сражение состоялось между Белфортом и Шлеттштадтом, неподалеку от Мюльхаузена, рядом с Рейном. Из-за поражения, понесенного армией Ариовиста, следующая попытка германцев укрепить свое влияние и основать германское государство к западу от Рейна была предпринята на несколько столетий позже.

БазилусКельтский воин. Друг Корисиоса.

*БальбЛуций Корнелий Бальб. Некоторое время — так же как и Мамурра — был в Галлии префектом ремесленников («praefectus fabrum»), занимал различные должности в тайной службе Цезаря. (Цезарь придавал значение только мнению своих приближенных, независимо от того, какие официальные должности они занимали.) Бальб был испанским банкиром из Гадеса. За его заслуги в период борьбы против Сертория Помпей сделал Бальба римским гражданином, который в 48 г. до н. э. стал первым иноземцем, занявшим должность консула. Бальб был доверенным лицом Цезаря в Риме. Завистники и недоброжелатели выдвинули против богатого иноземца Бальба обвинение в незаконном присвоении ему римского гражданства, но Цицерон успешно доказал беспочвенность подобных обвинений.