Чтение онлайн

– На Каракатице довольно шумно.
– ни к кому конкретно не обращаясь, произнес квартирмейстер, ставший за рулевое колесо.

– Поговорим?
– предложил я, не размениваясь на прелюдии о погоде и стряпне кока на корабле.

– Давай.
– Кивнул Беррхем несмотря на меня.
– Я начну?
– Я согласился и приготовился слушать.

Как оказалось, случай с нападением эхидн, и странная единовременная гибель всех смотрителей маяков на западном берегу Кверка, показались странными не только мне. А когда на, фактически спасителя каравана, напали свои же, тут-то Беррхем и приказал всей старой команде даже спать с оружием. Но не это главное, а то, что во всех пяти флотах сейчас происходит такая же междоусобица. Квартирмейстер закончил, а я не торопился брать слово, переваривая только что услышанное и накладывая это на свое видение ситуации.

– Беррхем, скажи мне честно, глядя в глаза, что ты понятия не имеешь, почему на меня напали выжившие с Каракатицы.
– сросил я, пытаясь поймать взгляд квартирмейстера.

Тот определённо боковым зрением видел, что я на него смотрю, но не поворачивал ко мне голову. Это было красноречивее любых слов. Мои опасения подтвердились, и морякам с Каракатицы, есть за что точить зуб на команду Барракуды.

Квартирмейстер крутил рулевое колесо, направляя корабль на свет идущего впереди корабля. В этот раз молчание было несколько затянутым, но, видимо он решил, что я имею право знать всё, как есть. Мои догадки насчет него, были верны с самого начала, он и в самом деле вместе с командой пиратствовал на морских просторах в окрестностях островов Мадьях. Вот и тогда, в ночь нападения эхидн, пиратская жилка взяла верх над осторожностью.

После того как нападение морских летающих тварей было отбито, и я тихим сном спал в капитанской каюте, Беррхем воспользовался суматохой, потому как все корабли из каравана Литта были заняты спасением экипажа, он присоединился к ним. Однако, только с двумя третями экипажа, Остальные же, на шлюпках, начали собирать то, что ещё не успело утонуть.

В любом пиратском корабле всегда найдется ниша для контрабанды запрещенных грузов и рабов. Так делают все, все об этом знают, но молчат. Так что когда суматоха закончилась и половину экипажа «Каракатицы» и груз удалось спасти, половину от спасенного, все корабли разделили между собой. После дележки, между кораблями получилось совсем неверное количество, однако скрытые ниши таили в себе гораздо больше. Видимо, кто-то из спасенных, увидел в суматохе лодки с мародерами и опознал, чьи они. Странно не это, а то, что вопрос не был доведен до эн-шаха Литта, а моряки решили сделать все самостоятельно.

Примерно такая же ситуация сейчас происходило на каждом из флотов. У кого-то дела обстояли хуже, у кого-то дела обстояли лучше. Уже прошли первые проверки на судах, заподозренных в мародерке. Где-то они подтвердились, а где-то нет. В любом случае теперь, общий флот, следовавший за «Муреной», представлял из себя просто кучу кораблей, следующих одним курсом, каждый из которых, сам за себя.

И только владельцы торговых граммов метались между выбором - наказать тех, кто ворует и, возможно, потерять еще больше, или закрыть глаза, списав все на усадку и утряску. Всё-таки, знали, кого берут в наем, хотели сэкономить и найти кого подешевле. В итоге, нашли на свою голову.

Значит, на кораблях началась междоусобица. Владельцы торговых грамот не спешили поднимать волну и вешать на рее всех, кто подозревался. Думаю, это лишь временная мера, когда товар будет успешно продан на Латтаре и торговый флот, полненый товаром с севера, будет возвращаться, за десяток миль от берега, я бы и устроил геноцид команд, замешанных в мародерке.

Думаю те, кому принадлежат эти торговые флотилии, тоже далеко не глупые люди. В том, что они являются героями и игроками, не было даже малейшего сомнения. Здесь, практически все основные посты занимают те, кто не жалел времени и денег для получения статуса в игре. Как, например, тот же Торд, из общения с которым, я понял, что он богат и ввел в игру не хилое количество реала. Может, я бы и спустился в каюту и больше не пожал бы руку Беррхему, который по сути своей, жадностью, и подставил меня, только вот позади отвлек меня голос квартирмейстера.

– Слышишь?
– произнес он, как бы ни к кому конкретно не обращаясь, но глаз не сводил с желтых огней идущий впереди Каракатицы.

– Нет.
– ответил я, и тоже начал вслушиваться в ночную тишину.

– На «Химере» шум стих.
– ответил он.

В самом деле, крики и возня, которые доносились с идущего перед нами корабля, смолкли. Теперь были слышны только шум волн, бьющихся о борт нашего корабля и шорох парусов, а также приглушенные разговоры гребцов. Не знаю, что его побудило, но он вручил штурвал мне, а сам спустился к гребцам.

Ветер наполнял паруса, а звезды светили с неба. Половицы скрипнули, и я хотел уже было сказать Беррхему, что нам дальше не по пути и начал разворачиваться, как понял, что там, позади меня стоял не квартирмейстер. Он всё также находился внизу, в окружении вооруженных гребцов ,накинувших на себя кожаные латы с железными нашивками.

Передо мной стоял человек, с которого едва ли не ручьями стекала морская вода. В руках он держал короткий нож. Диверсант понял, что я его заметил, а также понял, что я безоружен. Темная тень, блистающая мокрыми тряпками от скудного освещения капитанского мостика, рванула ко мне.

Я отшатнулся, ища глазами чем можно защититься, но моя спина упиралась в штурвал корабля и я понял что сейчас абсолютно беззащитен. В этот момент, бежавшего на меня лазутчика, словно кто-то ударил в спину, отчего тот еще больше ускорился, но затем, вдруг повалился на спину.

Из спины нападавшего, торчало древко от копья стреломета. Только большое оперение не позволило этому снаряду пройти свою жертву насквозь и заодно пригвоздить меня к рулевому колесу корабля. Кто, только что спас мне жизнь, было понять не сложно. Квартирмейстер сидел за стреломётом, и кивнул мне, мол, не благодари. Чёрт, только я хотел сказать ему, что может не считать меня своим другом, как он снова спасает мне жизнь.

Тем временем, оказалось, что лазутчик был не один. Еще троих удалось взять живьём, двое решили подороже продать свою жизнь, что в любом случае, не увенчалась успехом. Легковооруженные длинными ножами или, скорее, кинжалами, они вряд ли смогли бы противостоять уже экипированным бойцам, которые просто взяли в клещи нападавших.

Лазутчиками впрочем, об этом несложно было догадаться, оказались моряки с «Каракатицы». Наш корабль шел следом за ними, поэтому им не составило большого труда просто спрыгнуть с кормы и зацепиться за наш корабль. Расчёт был сделан на то, что им удастся вырезать ночную смену, а затем без труда завладеть кораблем или, что еще хуже, перебить всех спящих.

Я спустился пониже, где команда усиленно мордовала захваченных лазутчиков. Квартирмейстер же был готов повесить их прямо тут, не задавая вопросов о мотивах и целях, тем более, этого требовала команда. Только султанчик, показавшийся из капитанской каюты, был против и активно выражал свое мнение не только писклявым голоском но и жестами. Как бы ни был мне противен этот кадр, но сейчас я был с ним полностью согласен. От мёртвых тел, которые будут выброшены за борт, нет никакого толка, тем более выгоды.