Чтение онлайн

— Я тебя понял, — с улыбкой кивнул гвардеец, и повернувшись, вновь обратил свой взор на королевских особ. — Ваше высочество, могу ли я и моя спутница… посетить покои вашей супруги? Думаю, что мы ещё можем помочь ей.

От услышанного Балдер невольно вздрогнул и подался вперёд, словно хотел подбежать и расцеловать спасителей, но вовремя сдержал себя. Вместо этого он с бесстрастным лицом повернулся ко входу во дворец и произнёс.

— Прошу, следуйте за мной.

Повторять дважды не пришлось. Атон, а вслед за ним и Авива, быстро поднялись по лестнице, и пройдя мимо золотых рыцарей, которые следили за ними до самых дверей, последовали за принцем. Король, к удивлению гвардейца, последовал за ними, оставив своих телохранителей во дворе.

— Сир Стрэйб, — обратился к капитану король, — если слух меня не подвёл, то я услышал слово… ворожба.

— Не подвёл, ваше величество, — честно ответил Атон. — Я не смогу объяснить вам, так как сам мало что знаю, но думаю, вы сможете всё увидеть сами.

Вместо ответа король лишь многозначительно хмыкнул и продолжил подниматься по лестницам. У покоев принца, как и всегда, дежурили двое стражников. Увидев процессию из двух коронованных особ, капитана гвардии и странной смуглой девушки, они выпрямились на пределе возможного, и кажется, даже старались не дышать. Балдер ничего им не сказал, лишь молча открыл дверь, и пропустив всех остальных внутрь, быстро закрыл её.

В покоях принца стояла тяжёлая атмосфера скорби и безысходности. На большом ложе лежала Адель, пока ещё мирно спящая, но судя по её состоянию, это умиротворение должно было продлиться недолго. Когда Атон уезжал, у принцессы были черные пятна лишь на правой руке, шее и части груди, но при этом она выглядела относительно здоровой. Сейчас же, сколь бы прискорбно это ни звучало, от жены Балдера осталась лишь тень, ссохшаяся оболочка. За месяц принцесса потеряла больше половины веса, бледная кожа практически облепила кости, а все тело, включая лицо, было в огромных чёрных пятнах, которые, казалось, пульсировали.

На прикроватной тумбочке стояло множество разных микстур и припарок, а возле неё, полулежала на кровати, мирно дремал Амир. Там, где лежала его голова, было мокрое пятно, под глазами залегли черные круги, а на щеках проступало раздражение, будто он очень долго их тёр. Балдер старался закрыть дверь без малейшего скрипа, чтобы не потревожить сына, но Амир, словно почувствовав чужое присутствие, дёрнул веками и приоткрыл глаза.

— Папа, — сонно произнёс он, оглядывая комнату. — Дедушка, — глаза юного принца замерли на гвардейце и друидке. — Дядя Атон.

— Привет, Амир, — с натянутой улыбкой поздоровался капитан.

Юный принц сполз с высокой кровати, и потирая глаза, подошёл к своему отцу, робко поглядывая на смуглую девушку.

— Папа, кто эта леди?

— Это Авива, — погладив сына по голове, ответил Балдер. — Она… лесная волшебница.

— Волшебница? — изумлённо протянул Амир, с которого остатки сна слетели в мгновение ока. — Она пришла помочь маме?

Вместо отца на вопрос принца ответила сама “волшебница”.

— Я попробую.

После этого трое мужчин и ребёнок остались стоять у кровати, а друидка, после лёгкого кивка Атона, подошла к кровати. Друидка обошла лежащую принцессу с правой стороны и начала вглядываться вначале в её лицо, а после и другие части тела, что не были сокрыты под огромным одеялом.

— Из неё уходит жизнь, — сдавленным голосом проговорила девушка. — Эти пятна забирают её жизненную силу, — Авива посмотрела на гвардейца. — Ты был прав, Атон. Лишь корона света может помочь. Рог пустынного Абады здесь бы не справился.

На эти слова Стрэйб лишь скрипнул зубами, но ничего не ответил.

“А ведь я хотел отправиться искать это животное. Если бы задержались… хоть где-то чуть дольше… мы бы не успели. Даже сейчас, если бы я решил идти пешком… всё было бы напрасно”.

Пока Атон рассуждал о том, что было бы, промедли он хоть немного, Авива скинула с себя сумку и аккуратно извлекла оттуда заветный цветок. С последнего раза опалённый солнцем сильно увял, но не погиб окончательно, а значит…

— Вначале пробудим его, — девушка подняла цветок на уровень глаз и прошептала. — Adfywio (Оживи).

Едва знаки на теле девушки вспыхнули, комната наполнилась звуками. Король нервно прокашлялся, Балдер ахнул, а Амир пискнул не то в восхищении, не то в испуге. Когда знаки на теле друидки погасли, цветок вновь воспрянул, а полутёмную комнату наполнил мягкий золотистый свет.

— Магия, — прошептал старший принц. — Колдунья.

— Ворожба, — поправил его гвардеец. — Она не колдунья, ваше величество, а ворожея. Эта большая разница, поверьте мне.

Балдер ничего не ответил — он, как и все присутствующие, продолжал во все глаза смотреть за действиями лесной “волшебницы”.Когда цветок вновь ожил, девушка прикрыла глаза, и сделав глубокий вдох, медленно опустила левую руку на лоб принцессы. Едва Авива коснулась рукой Адели, она вздрогнула и поморщилась, словно дотронулась до чего-то очень неприятного, но руки не убрала.

— Тяжело, — с трудом заговорила друидка. — Много жизни ушло… Будет трудно… Но я постараюсь влить жизненную силу цветка до последней капли, — после этого она вновь глубоко вздохнула и на выдохе произнесла. — Trallwyso. Byddaf yn cymryd un bywyd, ond byddaf yn helpu'r llall (Переливание. Жизнь одну я заберу, но другому помогу).

В этот раз ворожба, что лечит, была какой-то… необычной — даже для Атона, который, казалось, повидал уже всякого. Едва друидка произнесла последние слова, знаки на её теле вновь вспыхнули, но не все сразу. Свечение началось с правой руки, в которой был цветок, знаки начинали светиться последовательно, по одному. С кисти изумрудный свет перебрался на плечо, с него — на грудь, затем — на другое плечо, и по руке спустился на левую ладонь. Едва рука, в которой сосредоточилась ворожба, полностью осветилась и набрала силу, Адель, что до этого мирно лежала, вздрогнула.

Свечение, словно волнами, переходило от правой руки к левой, а каждый раз, когда свет доходил до кисти, рука пульсировала изумрудным светом. Пока королевские особы с нескрываемым изумлением наблюдали за “волшебницей”, Атон заметил ещё одну странность. Цветок не увядал, как и не исцелялась принцесса.

“Когда Авива лечила мою ногу, все цветы обратились в пыль… но корона света не увядает. Что-то не так”.

Ответом на немой вопрос Стрэйба было изменившееся лицо девушки. Прикрытые веки задрожали, на лбу выступил пот, а дыхание стало прерывистым. Когда гвардеец решил, что всё кончено, и у Авивы не получится совершить чуда… на левой руке девушки внезапно появился… золотой свет.