Чтение онлайн

— Дитя леса придумала, как помочь вам, — с лёгкой улыбкой ответила Вэра. — Я никогда не видела оружия людей, но думаю, у меня получится наложить ворожбу на него.

— Ворожбу на меч? — удивлённо протянул Стрэйб.

— Вам предстоит трудный бой с ведьмами. Это поистине опасные противники, и я хочу вам хоть как-то помочь, раз сама попросила о помощи вас.

— Но я не владею ворожбой, — с сомнением ответил гвардеец.

— Моя ворожба — это ветер. Если я всё сделаю правильно, то твоё оружие будет брать силу из воздуха вокруг. Твоих сил не понадобится.

Атон несколько секунд обдумывал это предложение, но после всё же потянулся к ножнам. Вытащив меч, он аккуратно вложил его в руки владычицы и, отойдя на шаг, стал наблюдать за действиями госпожи этих владений. Вэра несколько секунд рассматривала оружие, изучая каждую его деталь и изгиб, а после, прикрыв глаза, глубоко вдохнула. Руки владычица замерцали серебряным светом, и с каждой секундой это свечение набирало силу. Когда свет стал таким ярким, что на него уже было невозможно смотреть, Вэра сжала лезвие меча и по её ладоням потекла кровь.

— Galwaf di'r Storm (Я нарекаю тебя Бурей).

Яркая вспышка серебряного света, казалось, осветила все эти владения. Когда Атон наконец смог открыть глаза, то увидел в руках владычицы уже не свой меч. Лезвие стало серебряным, а сам он слегка изогнулся. Часть его покрыли неведомые письмена, а на гарде, которая стала чуть больше, появилось изображение совы. Рукоять тоже преобразилась — теперь она была обтянута не кожей, а чрезвычайно тонкой белой нитью.

— Я нарекла его Бурей, — шелестящим голосом проговорила Вэра. — Прими его, Атон Стрэйб, и используй во благо.

Тело гвардейца била мелкая дрожь трепета и восхищения. Он медленно подошёл к владычице, протянул почти не трясущиеся руки и принял новый меч. Тот сделался лёгким, словно игрушечным, но при этом в нём чувствовалась сила, которой можно победить кого угодно.

— Попробуй, — с улыбкой сказала владычица.

Ничего не говоря и не спрашивая, Атон поудобнее перехватил меч двумя руками, чувствуя, как рукоять, а вместе с ней и все оружие целиком становится частью его тела, и взмахнул. В самый последний момент, когда меч уже летел к земле, письмена на лезвии блеснули серебряным, а с лезвия сорвался молниеносный поток силы, который, пролетев всю поляну, ударился в дерево и оставил на нём глубокий шрам.

— Это… — не веря своим глазам, сказал Стрэйб, — невероятно.

— Тебе понадобится время, чтобы научиться контролировать Бурю. Чем сильнее твои намерения, тем больше силы ты высвободишь. Но знай, что, когда имя меча потемнеет, ему нужно дать отдохнуть. Ты не сможешь использовать ветер, пока Буря не отдохнёт.

Атон внимательно слушал слова владычицы и запоминал каждое слово. Когда он окончательно уложил всё у себя в голове, то медленно, со всей осторожностью, убрал Бурю в ножны, которые стали ей немного не по форме, но всё же вмещали лезвие целиком, а после, припав на одно колено, склонил голову.

— Благодарю вас, владычица Вэра, — низким голосом заговорил гвардеец. — Я буду использовать ваш дар лишь во благо.

— Я уже успела понять, что ты храбрый и смелый человек, — кивнула владычица. — Надеюсь, мой дар поможет вам освободить моего брата.

Пока владычица когтями выводила на земле знаки, Атон посматривал на Авиву. Почти всегда друидка была спокойна, но сейчас лицо её заострилось, а в глазах горел огонёк. Стрэйб уже видел такое лицо и такие глаза — они бывают у человека, который собирается броситься в бой, причём мысленно он понимает, что может не вернутся, оттого и начинается заводить себя ещё до сражения. Такой человек, как пороховая бочка — одно неверное движение, и всё вокруг взлетит на воздух.

— Авива, — обратился гвардеец к спутнице. — У тебя всё хорошо?

— Будет, — буркнула она, — когда три ведьмы отправятся в землю.

— Авива, — добавив в голос металла, заговорил Атон. — Прошу тебя, не теряй голову. Не уподобляйся им. У нас ещё есть время подумать, как лучше поступить.

— Убить, — повернувшись к спутнику, друидка оскалилась. — Другого они не заслуживают.

— Кто ты и что сделала с моей подругой? — отойдя на шаг, гвардеец посмотрел в глаза своей спутницы, где уже пылал не просто огонёк, а пожар, поглощавший всё, до чего мог дотянуться.

— Я это я, — ответила Авива, отвернувшись. — Просто сейчас я хочу одного — мести. Ведьмы предали моего господина, напали на него и были изгнаны. Теперь они вновь посягнули на владыку и пленили его. Им нет прощения. После такого я более не потерплю, чтобы такие как они, ходили по землям владык.

Атон уже намеревался что-то сказать, чтобы остудить пыл своей спутницы, но внезапно заговорила Вэра.

— Agorwch y ffordd i'r eira. Mae'r gwynt yn yr eira a'r gwynt yn cymryd gorchudd. (Путь до снега откройся. Ветер в снегах и буране укройся).

Там, где были начертаны знаки, земля слега задрожала, и буквально из земли начал расти камень, который, как внутри, так и снаружи, оплетали красивые лозы, усыпанные цветами. Когда переход ушёл далеко за границу видимости, Вэра отошла на шаг и посмотрела на путников.

— Во владениях моего брата очень холодно. Постарайтесь найти его как можно быстрее. Его стражи, Йети, обитают почти везде. Найдите их, они вам помогут.

Поблагодарив владычицу за помощь, Авива первая вошла в туннель, за ней последовал Атон, и переход за их спинами закрылся. В этот раз всё было по-другому. Нет, переход тянулся как обычно, а туннель был таким же однообразным — даже звук шагов отражался так же. Дело было в атмосфере. Стрэйб смотрел в спину своей спутницы, и даже не видя её лица и глаз, ощущал её напряжение и злобу. Атон понимал, почему с ней случились такие перемены, но не мог и не хотел верить в то, что добрый и отзывчивый человек может преобразиться в холодного и расчётливого убийцу всего за несколько минут. Стрэйб, как бы это смешно ни звучало, боялся заговорить с ней — девушка и так была на взводе, и любое неосторожное слово могло сделать только хуже.

В этот раз переход случился, как и положено, неожиданно. В какой-то момент Атон почувствовал, что стало прохладнее, затем он стал мёрзнуть, а после и вовсе изо рта повалил пар.

— Авива, — почти стуча зубами, наконец заговорил Стрэйб. — Тебе не холодно? У меня, если хочешь, есть…

— Не холодно, — коротко бросила она, не оборачиваясь.

Гвардеец стиснул зубы, но ничего говорить не стал. “Сейчас до неё не достучаться. Может, немного позже она остынет, всё обдумает и наконец успокоится”. Когда до выхода оставалось совсем немного, под ногами у путников заскрипел снег, отчего ноги в сапогах, которые абсолютно не были приспособлены к такой погоде, стали мокнуть и мёрзнуть. Пробравшись через снежный ковёр и наконец выйдя под открытое небо, Атон уже дрожал, как осиновый лист, но ничего поделать не мог.