Чтение онлайн

На следующий день наставник сказал:

— Твое участие в ритуале необходимо. Ты встал на путь друида, а друиды приносят жертвы. На время проведения ритуала твоим наставником становится Аберт.

Поговаривали, что Аберт любил проливать кровь, что это доставляет ему такое же удовольствие, какое другие мужчины получают от общения с женщинами. Аберт пришел за мной на рассвете и остановился в дверях. Капюшон почти скрывал хищные черты лица. Мне показалось, что в воздухе запахло кровью. Я невольно отступил на шаг.

— Ты не почтишь меня приветствием, Айнвар? — с усмешкой спросил он.

— Привет тебе, свободный человек, — тише, чем хотел, произнес я.

— И все? — Аберт взглянул на Менуа. — Такой большой день, и такое сдержанное приветствие! Что бы это могло значить? Неужто сей доблестный муж не рад жертвоприношению?

Менуа озабоченно взглянул на него.

— Он еще не приносил жертв, — ответил главный друид. — Он не готов. Ему предстоит многому научиться, так бы оно и вышло, если бы не сеноны. Пусть он получит свой первый опыт раньше, но зато под твоим руководством. Забирай его, Аберт. — Менуа отвернулся и занялся своими делами.

Дом Аберта напоминал наш. Так же мало мебели, те же закрытые горшки на полках. Нет, наверное, горшки были все-таки другими. А еще на стене висела особая балка тисового дерева с гнездами для множества ножей. Судя по виду, ножи были очень острыми.

Аберт заметил мой взгляд и сказал:

— Тис — это дерево перерождения. Ветви тиса растут вниз и укореняются в земле, образуя новые стволы, а старая сердцевина тем временем сгнивает. Никто не знает, сколько лет тисовому дереву, ведь он умирает и возрождается. Тис считается священным. Тисовой дубинкой друид наносит удар милосердия, чтобы оглушить жертву перед закланием.

Он достал один из ножей и легко провел большим пальцем по лезвию. Появился тонкий порез. Аберт слизнул каплю крови с большого пальца и мечтательно закатил глаза.

Мастер жертв показал мне все ножи из своей обширной коллекции, объяснил, для чего применяется каждый из них. Так один из ножей нужен был для того, чтобы после удара в спину жертва рухнула лицом вниз, не мешая гадателю наблюдать за судорогами. Другой нож, поменьше и с другим изгибом клинка, предназначался для нежного горла козленка. Изогнутым клинком с золотой рукоятью можно было срезать только омелу.

Признаюсь, набор инструментов Аберта вызывал у меня только внутреннее отвращение. Похоже, он это заметил. Друид отошел к стене, скрестил руки на груди и предложил:

— Давай-ка, Айнвар, используй свою интуицию. Как думаешь, что из этого больше подойдет для сенонов, не захотевших пасть на поле боя?

Откуда мне было знать? Ничего не приходило в голову. Как можно одновременно убить тридцать человек? Я представил, как Аберт идет вдоль шеренги стоящих на коленях связанных сенонов и всаживает нож в каждого. Этак к последнему ему придется идти по колено в крови!

Кажется, Аберт опять прочитал мои мысли. Он рассмеялся.

— Да, Айнвар, возможно, талантов твоих не счесть, но мастером жертв тебе не стать никогда. Ладно. Все равно ты мне понадобишься. Когда готовится такое большое жертвоприношение, всем дело найдется. Что же касается моих клинков, то тут ни один не годится. Сеноны утратили мужество, иначе живыми они бы нам не достались. Ну что же, дадим им еще один шанс встретить смерть героями. Они вернутся к Первоисточнику на огненных крыльях!

Лицо Аберта выражало восторг, а голос звенел. Казалось, он завидовал смерти, ожидавшей сенонов. А я был потрясен!

— Ты хочешь сжечь их живьем?! Всех?

— Сложная задача, правда? — спросил он почти с жалостью к моей недогадливости. — Мастер жертв это не жестокое чудовище. Подумай, Айнвар. Настоящий мастер жертв должен уметь отпустить дух жертвы на свободу, не причиняя лишней боли. Человек ли, животное ли, если они умирают в муках, их дух сбит с толку, и жертва напрасна. Мастер жертв возвращает дух жертвы Создателю ради того, чтобы умилостивить его. Каждый дух и так является частью Творца, но если мы будем отправлять на Тот свет испуганные или обиженные души, мы скорее оскорбим ту самую силу, которую хотели умилостивить. — Аберт принялся расхаживать из угла в угол. — Вряд ли сеноны будут довольны своей участью, но мучиться перед смертью не будут точно. Я — лучший мастер жертв в Галлии. Я все продумал. Перед закланием пленникам дадут особый напиток. Он с одной стороны притупит их чувства, а с другой — укрепит их мужество. Слушай дальше. Их поместят в специальные плетеные клетки, и подвесят над огнем. В огонь мы добавим порошок, дающий много дыма, так что жертвы задохнутся раньше, чем огонь доберется до них. И они будут знать об этом. А раз так, значит, они не будут бояться смерти, и барды сенонов могут петь потом об их гибели с гордостью.

Именно этот план мы и стали воплощать в действие. Для пленных сплели три вместительных клетки из ивовых прутьев, укрепив их кожаными ремнями. Конечно, рано или поздно ремни перегорят, поэтому важно, чтобы к этому моменту пленники были без сознания. Вообще дела друидов, как правило, отличались практичностью.

Аберт внимательно следил за изготовлением клеток, а потом показывал, как следует устанавливать их на высоких деревянных столбах. Огонь разведут между столбами, дым пойдет вверх и легко проникнет внутрь через прутья. Когда клетки собрали и установили, они стали походить на пузатых великанов на крепких ногах, но без голов.

Провидица Керит сказала мне, что самым подходящим днем она считает первый день после новолуния. Менуа позвал меня с собой. Он намеревался подготовить сенонов к обряду. Я без сожалений покинул Аберта.

Главный друид объяснял сенонам все детали жертвоприношения, а я стоял в сторонке и слушал. Менуа призывал умереть их с честью, дабы родное племя могло гордиться ими. Если так и будет, Менуа обещал, что об их мужестве обязательно узнают соплеменники.

— Мы предлагаем вам легкую и достойную смерть, — сказал он в заключении. — Но с одним условием... Мы просим вас, именно просим, — Менуа выделил голосом последнее слово, — как только ваши духи освободятся от тел и вернутся к Источнику Всего Сущего, просите Его о защите для карнутов. Можете не выполнять мою просьбу, или согласиться только для вида, но тогда я вам обещаю все ощущения от костра в полной мере.

Большинство пленников внимательно слушали Менуа; некоторые казались равнодушными. Таких было немного. Они стояли или сидели возле стены, тупо глядя перед собой и почти ни на что не обращая внимания. Я приметил, что Маллус из эдуев присел в уголке, его глаза метались из стороны в сторону, как у попавшего в ловушку зверька. Мое внимание привлек еще один воин, высокий и сильный, со светло-каштановыми волосами и кустистыми бровями. Взгляд его выражал тоску и безнадежность. Я подумал, что именно так и должен смотреть человек, еще живой, но уже все равно что мертвый. У меня есть будущее, а у него нет. Я отвернулся, не в силах выносить взгляд живого мертвеца.