Дружок
Шрифт:
В это время сзади кто-то заиграл на гармошке, и Дружка не стало слышно. Мы обрадовались. Но гармошка скоро утихла.
– Давай будем песни петь! – шепчет Мишка.
– Неудобно, – говорю я.
– Ну, давай громко стихи читать.
– Ну, давай. Начинай.
Из-под лавки раздался писк. Мишка закашлял и поскорее начал стихи.
Травка зеленеет, солнышко блестит, Ласточка с весною в сени к нам летит.В вагоне раздался смех. Кто-то сказал:
– На дворе скоро осень, а у нас тут весна начинается!
Леночка стала хихикать и говорить:
– Какие мальчишки смешные! То скребутся, как мыши, то по стеклу пальцами скрипят, то стихи читают.
Но Мишка ни на кого не обращал внимания. Когда это стихотворение кончилось, он начал другое и отбивал такт ногами:
Как мой садик свеж и зелен! Распустилась в нём сирень. От черёмухи душистой И от лип кудрявых тень.– Ну, вот и лето пришло: сирень, видите ли, распустилась! – шутили пассажиры.
А у Мишки без всякого предупреждения грянула зима:
Зима!.. Крестьянин, торжествуя, На дровнях обновляет путь; Его лошадка, снег почуя, Плетётся рысью как-нибудь…А потом почему-то всё пошло шиворот-навыворот и после зимы наступила вдруг осень:
Скучная картина! Тучи без конца. Дождик так и льётся, Лужи у крыльца.Тут Дружок жалобно завыл в чемодане, и Мишка закричал что было силы:
Что ты рано в гости, Осень, к нам пришла? Ещё просит сердце Света и тепла!Старушка, которая дремала напротив, проснулась, закивала головой и говорит:
– Верно, деточка, верно! Рано осень к нам пришла. Ещё ребятишкам погулять хочется, погреться на солнышке, а тут осень! Ты, миленький, хорошо стишки говоришь, хорошо!
И она принялась гладить Мишку по голове. Мишка незаметно толкнул меня под лавкой ногой, чтоб я продолжал чтение, а у меня, как нарочно, все стихи выскочили из головы, только одна песня вертелась. Недолго раздумывая я гаркнул что было силы на манер стихов:
Ах вы сени, мои сени! Сени новые мои! Сени новые, кленовые, решётчатые!Дядя Федя поморщился:
– Вот наказание! Ещё один исполнитель нашёлся!
А Леночка надула губки и говорит:
– Фи! Нашёл что читать! Какие-то сени!
А я отбарабанил эту песню два раза подряди принялся за другую:
Сижу за решёткой, в темнице сырой, Вскормленный в неволе орёл молодой…– Вот бы тебя засадить куда-нибудь, чтоб ты не портил людям нервы! – проворчал дядя Федя.
– Ты не волнуйся, – говорила ему тётя Надя. – Ребята стишки повторяют, что тут такого!
Но дядя Федя всё-таки волновался и тёр рукой лоб, будто у него голова болела. Я замолчал, но тут Мишка пришёл на помощь и стал читать с выражением:
Тиха украинская ночь. Прозрачно небо, звезды блещут…– О! – засмеялись в вагоне. – На Украину попал! Куда-то ещё залетит?
На остановке вошли новые пассажиры.
– Ого, да тут стихи читают! Весело будет ехать.
А Мишка уже путешествовал по Кавказу:
Кавказ подо мною, один в вышине Стою над снегами у края стремнины…Так он объехал чуть ли не весь свет и попал даже на Север. Там он охрип и снова стал толкать меня под лавкой ногой. Я никак не мог припомнить, какие ещё бывают стихи, и опять принялся за песню:
Всю-то я вселенную проехал. Нигде я милой не нашёл…Леночка засмеялась:
– А этот все какие-то песни читает!
– А я виноват, что Мишка все стихи перечитал? – сказал я и принялся за новую песню:
Голова ль ты моя удалая,
Долго ль буду тебя я носить?
– Нет, братец, – проворчал дядя Федя, – если будешь так донимать всех своими стихами, то не сносить тебе головы!
Он опять принялся тереть рукой лоб, потом взял из-под лавки чемодан и вышел на площадку.
Поезд подходил к городу. Пассажиры зашумели, стали брать свои вещи и толпиться у выхода. Мы тоже схватили чемодан и рюкзак и стали пролезать на площадку. Поезд остановился. Мы вылезли из вагона и пошли домой. В чемодане было тихо.
– Смотри, – сказал Мишка, – когда не надо, так он молчит, а когда надо было молчать, он всю дорогу скулил.
– Надо посмотреть – может, он там задохнулся? – говорю я.
Мишка поставил чемодан на землю, открыл его… и мы остолбенели: Дружка в чемодане не было! Вместо него лежали какие-то книжки, тетради, полотенце, мыло, очки в роговой оправе, вязальные спицы.
– Что это? – говорит Мишка. – Куда же Дружок делся?
Тут я понял, в чём дело.
– Стой! – говорю. – Да это ведь не наш чемодан!
Мишка посмотрел и говорит:
– Верно! В нашем чемодане были дырки просверлены, и потом, наш был коричневый, а этот рыжий какой-то. Ах я разиня! Схватил чужой чемодан!
– Бежим скорей обратно, может быть, наш чемодан так и стоит под лавкой, – сказал я.
Прибежали мы на вокзал. Поезд ещё не ушёл. А мы забыли, в каком вагоне ехали. Стали бегать по всем вагонам и заглядывать под лавки. Обыскали весь поезд. Я говорю:
– Наверно, его забрал кто-нибудь.
– Давай ещё раз пройдём по вагонам, – говорит Мишка.