Друзья
Шрифт:
– Значит, не любой, раз тебе не нравлюсь.
– Прости…
– Ладно. Будь счастлива.
Он наклонился и быстро поцеловал ее в губы, а потом резко отстранился и сел в машину, которая тут же сорвалась с места. А Аня еще минут пять смотрела в след давно уехавшей машины. Она чувствовала себя паршиво. Но лучше уж так, чем давать ему ложные надежды.
Она вернулась к реке и рисовала до самого вечера, пока солнце не закатилось за горизонт. В сумерках неспешно собрала все свои принадлежности и медленно пошла к дому. В голове сейчас было пусто. Слишком много потрясений для одних суток и слишком много мыслей, поэтому она сейчас даже была рада тому, что все они куда-то испарились. После того, как уехал Рома, она перестала ждать Арсения. Конечно, она сама сбежала, но ей так хотелось, чтобы он все же приехал. За ней. Но не случилось. Ей было обидно, что Рома смог ее найти, а он нет. Значит, она была права, и он обо всем жалеет.
В деревне было уже темно, когда она вышла на дорогу. В домах загорался свет, а на улице во всю стрекотали сверчки, и по воздуху плыл аромат цветов. Она не сразу заметила, что возле двора стоит машина, потому что смотрела под ноги, а не по сторонам.
– И где это тебя носит до ночи? – раздалось впереди.
Она даже споткнулась, услышав родной голос. Не веря, подняла глаза и увидела темный силуэт. Арсений. Он приехал. Приехал! Не в силах сделать больше ни шага, она только стояла и смотрела.
– Почему молчишь? – он сам подошел. – И если ты думаешь, что я позволю тебе убегать вот так и не брать трубку, то сильно заблуждаешься!
– Почему? – Только и смогла сказать.
– Потому что ты моя! Потому что я тебя люблю! И потому что я чуть с ума не сошел, когда проснулся, а тебя рядом не оказалось.
Неужели это правда?
– Повтори.
– Я чуть с ума…
– Да не это!
– А что?
– Что до этого говорил.
– Что не выпущу тебя?
– Другое.
– Что люблю тебя? – Она кивнула. – Я правда тебя люблю, и совсем не как подругу. Надеюсь, что ты когда-нибудь тоже сможешь…
– Я уже люблю.
– Анька! – он подхватил ее и закружил вместе с этюдником. – Люблю тебя!
Поставил на землю, обнял крепко-крепко и целовал долго-долго.
– Еще раз сбежишь, найду и накажу.