Чтение онлайн

На веснушчатой левой груди девицы красовалась татуировка – оранжевый леденец. В руке она держала запотевший стакан с «бутлеггером».

– Черт! Я думала, это Щелкунчик, – сказала шлюха.

– Перепутал дверь. Извините.

– Ничего.

Из ванной вышла еще одна девица.

– Черт бы побрал этот дождь, – сказала она. – Хотела поплавать в бассейне.

Эта была в серебристом закрытом купальнике, убийственном белокуром парике и с золотыми обручами сережек в ушах. Увидев Августина, она спросила:

– Ты кто?

– Я ищу номер сестры, но, кажется, вообще перепутал мотели.

Рыжая представилась: Бриджит.

– Не желаешь зайти и обсохнуть?

– Если ваш Щелкунчик не рассердится, – сказал Августин, а сам подумал: что же это за имя такое?

– Да уж, он известный ревнивец! – хохотнула рыжая. – Заходи.

– Ты что, Бриджит, да они вот-вот приедут, – остановила подругу блондинка.

Но Августин уже вошел и незаметно огляделся: дорожная сумка, две косметички, на вешалке вечернее платье. Ничего необычного. Бриджит кинула ему полотенце и сказала, что подругу зовут Жасмин. Они из Майами.

– Я Джордж из Калифорнии, – представился Августин, бессмысленно пожимая шлюхам руки.

Бриджит задержала его ладонь и осмотрела безымянный палец:

– Неженатый?

– Вроде бы нет.

Августин деликатно высвободился.

– Кончай, нет времени, – сказала Жасмин.

– А нам много не понадобится, – ответила Бриджит. – Похоже, Джордж заводится с полоборота. – Она заученно подмигнула Августину. – Хочешь развлечься, пока дождь перестанет?

– Спасибо, но мне нужно идти.

– Сто баксов, – предложила Бриджит. – За обеих.

Жасмин поверх купальника натянула длинную белую тенниску.

– Эй, меня уже и не спрашивают? Сотню за что?

Бриджит молочно-белой рукой обвила Августина за талию и притянула к себе. Явный имплантант в левой груди уперся ему в ребра, как мешочек с монетами.

– Семьдесят пять. И я дам тебе попробовать мой леденец. – Бриджит опустила глаза на яркую татуировку.

– Нельзя, – ответил Августин. – Диабет.

Жасмин отрывисто рассмеялась:

– На вас жалко смотреть. Бриджит, пусть «Джордж из Калифорнии» ищет своих сестричек. – Она уселась по-турецки на кровать и стала приклеивать едко пахнущим клеем отломившийся искусственный ноготь. – Ну что за дрянская погода, – безадресно бормотала она.

Стимулирующее объятие Бриджит ослабло, и она медленно отстранилась.

– А у нашего Жоржика пистолет, – объявила со смесью тревоги и сожаления. – Я его почувствовала.

Жасмин подула на приклеенный ноготь:

– Пропади ты пропадом, Бриджит! Я так и знала! Ну что, довольна? Вляпались!

– Нет, не вляпались. – Августин достал пистолет и небрежно держал его на отлете, чтобы успокоить шлюх. – Я не из полиции, правда.

Жасмин прищурилась:

– Черт! Я все поняла. Тебя прислал пискун.

– Кто?

– Авила.

– Никогда не слыхал.

Бриджит сдала к кровати и шлепнулась рядом с подругой.

– Тогда кто ты такой, Джордж? – Шлюха нервно обхватила себя руками. – Чего тебе надо?

– Информацию.

– Еще бы.

– Точно. Мне нужно, чтобы вы рассказали об этом «Щелкунчике». И еще хочу знать, умеете ли вы, дамы, хранить секреты?

Бензин в профессорском фургоне кончился милях в двух от станции обслуживания в Форт-Драме. Нерия Торрес вышла на обочину и тормознула машину – старый пикап «шевроле». Трое мужчин сидели в кабине, еще четверо растянулись в кузове. Они ехали из Теннесси. Нерия была не в восторге от такой пропорции.

– Ищем работу, – пояснил водитель – жилистый небритый парень с библейскими татуировками на обеих руках. Его звали Матфеем, второе имя – Лука.

Нерия все равно нервничала под жадными взглядами мужчин.

– Чем занимаетесь, ребята? – спросила она.

– Строители. Приехали из-за урагана. – У Матфея нашлась пустая канистра, и он залил в фургон галлона четыре.

Нерия поблагодарила:

– Три доллара – все, что у меня есть.

– Нормалёк.

– А что вы строите?

– Все, что подвернется, – ответил Матфей. Остальные засмеялись. – Еще на валке леса. Есть опыт работы с бензопилой.

Нерия не стала спрашивать, есть ли у бригады лицензия на работу во Флориде. Ответ ясен. Мужчины выбрались из грузовика, чтобы размять ноги и помочиться. Один был такой воспитанный, что даже отвернулся, расстегивая ширинку.

Пора уезжать, решила Нерия, но Матфей загораживал дорогу к фургону.

– Я не расслышал, как вас звать.

– Нерия.

– Кубинское имя, верно?

– Да.

– У вас совсем нет акцента.

Ну спасибо тебе, Гомер, подумала Нерия.

– Я родилась в Майами, – сказала она.

Матфей будто обрадовался:

– Стало быть, домой едете. Здорово вас тут шибануло, как справитесь-то?

– Не могу сказать, пока не увижу.

– Мы жильем занимаемся.

– В самом деле?

– И деревянным, и кирпичным – любым. Еще крыши ставим. У нас один по битуму – как сам всевышний. Вот тот, – показал Матфей, – лысый, в кустах отливает. Он работал на новом «Уол-Марте» в Чаттануге. Двоюродный брат моей жены, Чип.

– Судя по всему, у вас не будет проблем с работой, когда доберетесь в Дейд.

– А как с вашим домом?

– Не знаю. Я же еще не видела.

– Может, напрочь развалило? – с надеждой сказал Матфей.

Нерия медленно открывала дверцу фургона. Лишь когда ручка ткнулась Матфею в лопатки, парень отступил. Нерия села за руль и запустила двигатель.

– Вот что, – сказала она. – Приеду домой, посмотрю, как там крыша, и тогда вам позвоню. Вы где остановитесь?

Работяги опять заржали.

– Отель «Стерно Хилтон», – сказал Матфей. – Понимаете, мы спим под открытым небом. Нам и мотель не по карману.