Чтение онлайн

– Пробки, щиток, – повторила я и крикнула: – Сейчас! Сейчас Петя включит свет! – и тут же перешла на шепот: – Все, мы с Вадиком выйдем, а вернусь я одна. Скажу, что он отправился по делам…

– Сергей, дай фонарик! – попросил кто-то из коридора.

Меня обдало жаром. Сейчас полицейский осветит Вадика, и все пропало.

– Скорее! – Я нащупала его руку в темноте и устремилась туда, где, по моим расчетам, должна быть дверь. Однако немного не угадала и угодила в стену. Я поняла это, когда налетела лбом на препятствие. Хорошо, что хоть не сильно ударилась.

– Сейчас, мы быстро! – заверила я полицейских, когда мы оказались в коридоре.

Мы пронеслись до двери, свернув подставку для обуви, о чем возвестил грохот и вскрик Вадика. Я нащупала свободной рукой замок, повернула ручку и, шагнув через порог, потащила Вадика, как родители волокут своих детей в школу, когда опаздывают на работу.

Оказавшись напротив щитка, я вспомнила, что забыла пинцет, без которого не открыть дверцу.

– Беги! – приказала я Вадику.

– А свет!

– Да иди же!

– Спасибо! – бросил он и устремился к лестнице.

– Ну, как тебе Пася? – спросила Наташка и стала пудрить нос.

– Так себе, – ответила я, разглядывая свое лицо, а про себя подумала: «Все лучше Вадика».

Теперь у меня была не только верхняя планка для мужчин, но и нижняя.

С того времени, как я спасла этого горе-бизнесмена от ареста, прошло два месяца, а казалось, будто было вчера. Время летело стремительно. Я уже не шлялась по ночным клубам и барам. За это время мы с Наташкой пролезли выше и стали светскими тусовщицами. По крайней мере, она нас так называла. Где ей удавалось добывать пригласительные и разные пропуска, оставалось только гадать. Но внушительная часть нашей зарплаты и премии уходили на наряды… Но и в этом случае мы выглядели блекло на фоне тех, с кем приходилось общаться. Каждый раз перед своим очередным вояжем мы забегали в наш магазин, обливали все возможные места самыми изысканными парфюмами из пробников и, сопровождаемые завистливыми взглядами коллег, неслись к метро…

Я сказала про часть зарплаты и наряды. Еще была квартплата, «на поесть», и… Мы обе откладывали деньги на закрытое брачное агентство. До встречи с Наташкой я о таких и не слышала. А оказалось, они есть, и этот бизнес процветает. Хотя, со слов Наташки, эта идея из тех, которую своими силами нам воплотить в жизнь не удастся, суммы просто колоссальные. Поэтому каждая из нас втайне надеялась подхватить на тусовках какого-нибудь женатика на содержание, а потом уже строить планы насчет агентства.

Мы вернулись в зал. Я огляделась. Паси нигде не было. Наташка, виляя бедрами, направилась к своему Мише, по пути прихватив бокал с шампанским, поднос с которым услужливо протянул ей официант.

Я не спеша прошла к окну и стала ждать.

На подиум снова вышел какой-то меценат и стал расхваливать художника. Я так и не поняла, чьи картины сегодня обсуждают, как и не поняла, что на них изображено. Квадраты и ромбы, из которых торчали женские ноги, трансформировались в шары, увенчанные сосками… Я бы такую даже в туалете не повесила. Точно запор случится от размышлений о сути бытия, которую тут каждый пытается объяснить…

Сбоку неожиданно возник Пася.

– Скучаешь? – справился он.

– Я думала, ты меня бросил, – прохныкала я капризно.

Да, именно так, и никак иначе. Надо сказать, мне самой было противно так проговаривать слова. Но в этой ситуации по-другому нельзя.

– Так вы с подругой в дамскую комнату уходили, – напомнил он.

– Мог бы и подождать.

С Пасей мы были час как на «ты». Для этого пришлось выпить на брудершафт и уединиться в каком-то коридоре с дверьми. Я давно заподозрила, что такие места на подобных мероприятиях устроены специально. Вот и сейчас Пася бесцеремонно залез ко мне под платье, обдавая горячим воздухом, признался куда-то в шею, что у него «сносят крышу» женщины без нижнего белья и… Секс на одной ноге, да еще в таких условиях, мне не по нраву. Но пришлось стоять так до тех пор, пока он «не выпустил пар»… После чего пропал так же, как и появился. Причем не успела я моргнуть глазом, как увидела его в обществе роскошной подружки. Придерживая ее под руку, он проскользнул в сторону гардеробной и был таков.

Настроение вконец испортилось. Этот вечер, вернее, раннее утро, был потрачен зря. В активе никого. В сумочке ни одной визитки, я уже не говорю о кредитке…

Я вышла на улицу и огляделась. Обычно у таких мест всегда стоят такси. На этот раз я либо вышла слишком поздно, либо попросту эта презентация была не такой значимой для столичного бомонда и, как следствие, не пользовалась репутацией у водителей такси.

Я подошла к кромке тротуара и посмотрела в конец улицы. Одновременно у припаркованной у тротуара машины зажглись фары, она тронулась с места и, медленно набирая скорость, покатилась ко мне. Я вдруг поняла, что сидевший за рулем мужчина сейчас думает обо мне, такой одинокой и замерзшей на фоне темного города. А еще поняла, что этот мужчина – не кто иной, как Антон.

«Странно, – подумала я. – Он что, следил за Наташкой?»

– Привет! – сказал Антон в опустившееся окно. – Подвезти?

– А ты как здесь оказался?

– Ехал мимо, – отшутился он.

– А Наташи нет.

– Я знаю. – Антон вышел из машины.

Я стояла и размышляла, как поступить. Сесть в машину к мужчине подруги – значит, предать. И предать по двум причинам. Он наверняка склонит меня к близости, следствием которой станет откровенный разговор по поводу того, с кем и где Наташка. Я знала себя. Порядочность и принципы в такие моменты отсутствуют…

Антон услужливо открыл дверцу и выжидающе посмотрел на меня.

Я села.

Мы ехали молча. Так и есть, он свернул к гостинице «Меридиан». Наташка говорила, что там у него постоянный номер.

– Разве я давала согласие на то, чтобы ты меня сюда привез? – спросила я, стараясь говорить ровно.

– Разве его надо у тебя спрашивать? – удивил он ответом.

– Неужели я выгляжу такой доступной?

– Нет, но мне ты не откажешь, – заявил Антон с детской непосредственностью.

– Почему так решил?

– Просто мы оба это знаем…

Вот так вот, совсем не как в моих фантазиях и даже не как в кино. Просто и без обиняков…

Он дал мне ключи от номера, а сам спустился в ресторан. Я не стала спрашивать, зачем. Просто догадалась, что таким образом он хочет дать мне возможность немного пообвыкнуть к обстановке. Единственная, словно случайно брошенная им фраза была:

– Розовый халат в ванной для тебя…

В лифте я пыталась представить лицо Наташки, когда признаюсь ей во всем. Наверное, она прогонит меня из квартиры. Кабина замерла, и я стала думать быстрее. Я торопилась узнать, чем закончится разговор с подругой. Створки разъехались, когда Наташка залепила мне пощечину. Пусть это было лишь в моих мыслях, но лицо вдруг загорелось…