Чтение онлайн

– Какая щедрость, – фыркнула я.

Агеев взревел. В буквальном смысле. Кровь отхлынула от моего лица, когда он впечатал меня в стену, поразительно быстро оказавшись передо мной. Одной рукой он сжал мое плечо, как тисками; а другой махнул перед моим лицом, тыча указательным пальцем:

– Ты… Ты… – возмущенно выдохнул он, – Маленькая, мерзкая дрянь. Да, я тебя на дух не переношу, – он полу-шептал, полу-шипел от ярости, а я в ужасе смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Точно прибьет. Я никогда не видела его таким злым.

– Да, ты как заноза в моей заднице и все, о чем я мечтаю, это избавиться от тебя и больше никогда, блять, не видеть, – продолжил, размахивая рукой перед моим лицом, – Но это не значит, что я буду спокойно спать ночью, зная, что ты… – он запнулся и прикрыл глаза на секунду, – У меня есть совесть.

– Тимур… – опешила я.

– Я терплю тебя только потому, что Игорь попросил, Илона. Но даже несмотря на это, я не могу позволить тебе голодать, – выплюнул он, – Потому что ты, хоть и сука, но – женщина.

А затем он резко отпустил меня. Я едва устояла на ногах, понимая, что только его рука на плече удерживала меня от падения. Дуновение воздуха – и Агеев оставил меня одну на кухне, среди разбросанных по столу продуктов и пакетов из магазина «Пятерочка». В прихожей что-то громко хлопнуло и послышались матерные ругательства.

– Тимур! – вскрикнула я, выбегая за ним, – Подожди!

Я успела схватить его запястье, когда он опускал дверную ручку. От моего прикосновения Тимур застыл, и я тоже – впервые я позволила себе нечто подобное. Я видела, как поднимается и опускается его спина от частых вдохов и видела, что его фактически трясет от ярости.

Молча посмотрев на то место, где держала его, я подняла взгляд и сглотнула, когда он медленно повернул голову в мою сторону.

– Тимур, мне жаль. Я не хотела тебя обидеть, – заикаясь, произнесла слабым голосом.

Медленно повернувшись, Тимур посмотрел на меня, сдвинув брови. Я продолжала сжимать его руку, чувствуя, как под моей ладонью нагревается кожа.

– Я не сволочь, Романова, – проговорил он, продолжая сверлить меня взглядом.

– Знаю. Прости.

И я поцеловала его. В щеку. Быстро, торопливо и так неожиданно, что оба замерли. Я услышала, как воздух покинул его легкие, едва мои губы коснулись короткой щетины, которая появилась у него на лице к вечеру; и поняла, что сама перестала дышать на добрых полминуты.

Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Я – широко распахнутыми глазами, на лице у Тимура же было какое-то странное выражение – сочетание шока и… Двойного шока. Его скулы медленно порозовели, а затем и покраснели – я с трудом сдержала улыбку – он стал похож на мальчишку.

Он стал похож на мальчишку и мне захотелось чего-то большего. Захотелось узнать, какой он внутри, вне этой оболочки человека, постоянно держащего все под контролем. Человека, который выводит меня из себя. Человека, которого я постоянно вывожу из себя. Захотелось узнать, как он разговаривает с матерью; кого он способен полюбить или уже любит; как он засыпает ночью и какой он, когда просыпается по утрам…

– Поешь, – прохрипел Агеев, медленно вытянув руку, словно мое прикосновение причиняло ему боль.

Он развернулся, дернул ручку и быстро вышел из квартиры.

– Спасибо, – успела прошептать я, перед тем, как громко захлопнулась входная дверь.

Тимур, наши дни

Делая глоток, я посмотрел в монитор и покачал головой. Набрав номер Стаса, прижал трубку плечом и еще раз изучил данные об Александре Владимировиче Богданове, которые мне прислал мой бывший коллега.

– Алло, – пробормотал Стас, сняв трубку.

– Я сейчас кое-что тебе перешлю по электронке, можешь посмотреть?

– Да, конечно.

– Буду через пять минут.

Положив трубку, допил кофе и поднялся с кресла, поморщившись от тихого скрипа, что несчастное начало издавать где-то около двух недель назад. Подхватив кружку со стола. направился к двери, по привычке прислушиваясь – в приемной слышался тихий голосок Илоны – та разговаривала по телефону, и делала какие-то пометки в блокнот, когда я вышел из кабинета. Подняла взгляд и тут же опустила его, хмуро смотря в свои записи. Наверняка аккуратные, выведенные каллиграфическим почерком отличницы.

Чтобы дойти до комнаты отдыха, приходится немного петлять по коридору и, так ли иначе, проходить мимо кабинета ребят. Стас и Денис работают отдельно, а вот остальные сотрудники – те, кто на выезде и занимаются розыском напрямую – вчетвером в одном помещении. Едва звук моих шагов отразился от штукатурки на стенах, их голоса стихли; а когда я сам показался рядом, на меня уставились четыре пары глаз.

– Здравствуйте, Тимур Марато… – хор голосов оглушил перепонки, и я поморщился.

– Уже здоровались, – оборвал и прошел мимо, в надежде, что в кофеварке еще что-то осталось.

Терпеть не могу этот официоз, направленный в мою сторону. Все сразу вытягиваются по струнке, глаза делают честные-пречестные. А еще больше бесит, как они обхаживают Романову – комплиментами засыпают, и за талию самые борзые приобнять норовят, и вообще всячески отвлекают ее внимание от работы. Вот и сегодня утром Макс с полчаса терся возле стойки, до тех пор, пока я не гаркнул на Илонку, что жду от нее расписание. Да, расписание на следующую неделю она сделала еще во вторник, то бишь три дня назад. Что с того? Я забыл. Имею право – что я, не человек что ли.

Кофе в комнате отдыха не оказалось – сегодня по всей видимости не мой день. Поставив кружку, я устало вздохнул и побрел к айтишнику, чтобы обмозговать полученную от Старикова информацию.

– Привет, – прикрыв за собой дверь, шагнул к столу, заваленному каким-то технических хламом – Стас постоянно что-то придумывает и тестирует прямо на рабочем месте.

Тот коротко кивнул, смотря в монитор и нахмурился. Наверняка дошел до того же места, которое заставило меня точно так же свести брови вместе и непонимающе уставиться на строчки.