Чтение онлайн

Войдя в квартиру, сняла пальто и хмуро посмотрела на капельки воды, что остались на шерстяной ткани. Повесив вещь на плечики, я водрузила ее на дверь комнаты – не дай Бог не просохнет, придется в химчистку нести, а пальто одно-единственное для нынешней погоды.

На кухне зажгла конфорку и поставила на нее чайник, а сама разложила документы на столе. Последний отчет от бухгалтерской фирмы чем-то мне не понравился. Чем, хоть убей, не могу понять, но перепроверить надо.

Противный свисток на носике заголосил аккурат тогда, когда я полностью погрузилась в смету за прошлый месяц. Дернувшись на скрипучем стуле, выключила плиту и взяла чашку с сушилки. Засыпав в нее заварку, залила это дело кипятком и поставила рядом с собой, отодвинув часть бумаг в сторону.

Не знаю, сколько я читала-перечитывала каждую строчку, сверяла все это между собой, но к тому времени, как вспомнила о чае, предатель уже остыл. Устало вздохнув, выпила едва теплый напиток, и разобрала бумаги по стопкам. Глянула в окно на проспект Большевиков и нахмурилась черным тучам, что тянулись вдалеке. Не успела подумать о грядущем дожде, а именно он грозился посыпаться на наши питерские головы, как на моем мобильнике заиграла мелодия входящего вызова скайпа.

Глянув на экран, моментально расплылась в улыбке – звонила сестра.

– Привет, Оль, – я сняла трубку и подошла к плите, чтобы потрогать чайник – еще теплый.

– Приветик. Как дела? – начала она бодрым голосом.

– Нормально. Работаю. А у вас как? Как животик? – я улыбнулась, наливая в чашку воду и быстро отхлебнула чуть-теплой жидкости, чтобы согреться.

– Растем, – Оля рассмеялась, – Лазарев пылинки с меня сдувает, словно я больная, а не беременная.

– Так это же хорошо, – вернувшись за стол, я подобрала под себя ноги и снова уставилась в окно на серый город.

– Раздражает немного. Какие у тебя планы на Новый год? – вкрадчиво начала моя собеседница.

– Никаких.

– Нет желания приехать в декабре?

– Видела бы ты, что у нас на улицах сейчас творится, ты бы не спрашивала, – вздохнула я, – Хочу. Только отпуск мне никто не даст.

– Так праздники же?

– Это у вас в декабре праздники, а у нас-то в январе. Я думаю, Агеев найдет мне работу. Чисто из вредности, – пробурчала я.

– Да ладно тебе, не такой уж он монстр, – Оля рассмеялась, затем у нее на фоне послышалась возня, – Илон, тут Игорь хочет с тобой поговорить, – успела сказать она перед тем, как из трубки раздался басистый голос моего бывшего босса:

– Илона, что там у вас опять происходит? Тимур беснуется?

– Да нет, Игорь Викторович, все в порядке…

– Романова. Я тебе сколько раз говорил? – наигранно грозно пропел он, – Никаких выканий.

– Прости, – я потерла переносицу и закрыла глаза, вяло улыбнувшись – но они-то этого не видят, – Все хорошо у нас, просто мой новый начальник – редкая скотина. А так, все окей.

Лазарев громко расхохотался, да так громко, что я поморщилась.

– Что ж у вас за неприязнь такая, взаимная. Как бывшие любовники прям.

– Чур тебя!

Снова смешок, а потом Игорь продолжил серьезным тоном:

– Приедешь?

– Приеду, куда ж я денусь.

– Хорошо. Ну, возвращаю телефон Оле.

В трубке снова раздался голос моей сестры, которая радостно поведала мне о том, как они сходили на первое УЗИ. Я слушала в пол уха – не потому, что я не рада племяннику или племяннице, а потому, что из головы никак не выходил сегодняшний день и поступок Агеева.

Ладно, признаюсь честно, при всех наших… Кхм, недомолвках, мужиком он был неплохим. И, как бы ни ужасно было это признавать, это именно я постоянно провоцирую его на грубость. В конце концов, я сама соль ему насыпала сегодня. А зачем, спрашивается?

Вот и я не знаю. Но его высокомерный приказной тон, с которым он по селекторной связи потребовал – именно потребовал, а не попросил – принести кофе вывел меня из себя. Лазарев был золотым начальником: не приставал, не доставал и всегда добавлял к любой просьбе банальное: «Пожалуйста». Еще и Илоночкой называл, ласково так. Приятно. А этот орангутанг? Из какого аула он вообще вылез, рожа татарская. Тут ему двадцать первый век и культурная столица России, а свои мужланские замашки пусть у себя на родине оставит.

– Илон? – выдернул меня из раздумий голос Ольги, – Ты чего молчишь?

– А, да я тут с отчетами сижу. Прости, работы много.

– Ладно, – протянула она, – Не буду отвлекать. Заказать тебе билеты?

– Можно, – промычала я.

– Хорошо, закажем число на двадцатое. Скучаю по тебе, сестренка.

– Я тоже, – от теплоты в ее голосе стало как-то… – Целую.

– Обнимаю, – добавила она, – Скоро увидимся.

Отключившись, я положила мобильный на подоконник и устало потерла заслезившиеся глаза. Часы на стене сообщили, что уже пол одиннадцатого, а значит, пора отчаливать в кроватку – завтра до офиса придется добираться своим ходом.

Решив, что душ приму с утра, я переоделась в пижаму и устроилась на диване, будь он неладен. Поворочась под аккомпанемент пружин, я наконец-то приняла более-менее удобную позу и заснула.

Илона, 2009

Сжимая кусок черного пластика я в очередной раз вздохнула и закусила губу. Посмотрела на ноутбук и USB-разъем, в который я должна запихнуть эту штуку.

Давай же… Ты просто посмотришь, что там. Просто посмотришь. Ты не обязана верить тому, что ты увидишь.

Это не может быть правдой. Оля… Олька, моя Олька. Она исчезла и ее давно нет в живых.

Глаза противно защипало, во рту появилась неприятная горечь. Если она и в правду жива, то почему объявилась только сейчас? Почему не нашла меня раньше?

А затем я вспомнила лица сотрудников милиции, когда я, совсем еще маленькая девочка объясняла им, что мою сестру украли. Когда я просила ее найти и вернуть домой.