Чтение онлайн

— Можно. А что мы будем обсуждать за чашечкой кофе?

Встав с табуретки, Лесли занялась приготовлением напитка, на несколько минут выпустив Смолса из поля зрения. Впрочем, он ничего особенного за это время не сделал — достал свои сигареты и закурил.

— За чашечкой кофе мы будем обсуждать наше будущее сотрудничество. Я подумала, что в отпуске мне грозит смерть от безделья.

— О! — Смолс заметно оживился. — Похоже, я сумел уговорить офицера Десанта на внеплановую акцию? Честнр говоря, Лесли, на первом этапе от меня толку будет мало. О «Черной пантере» я знаю только то, что она существует, что ее боевики грабят ракеты и что в ее рядах находится по крайней мере один потенциальный покойник.

— Ох, не один… Так, хочу тебе сообщить, что вариантов у нас мало. Второй «Константинополь» нам не попадется, а значит, придется поступить по-иному…

Лесли замолчала, разливая кофе по чашкам. За минуту до этого ей в голову пришла одна идея.

— По-иному — это как? — поинтересовался Смолс.

— Знаешь такую древнюю поговорку: если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе?

— Не понял, — признался Смолс.

— Рассказываю страшную историю, — начала Лесли, отхлебнув ароматный напиток. — Некоторое время назад мне в руки попался один… мягко говоря, нехороший человек. У этого человека было далеко не безупречное прошлое, так что его послали на Анарду. Перед отлетом он пообещал испробовать на мне все китайские пытки, которые только вспомнит. А… не далее как вчера я узнала о том, что он бежал.

— С Анарды? — поразился Смолс. — Похоже, у него большие возможности.

— Это нас не касается. Нас касается только то, что мозгов у парня маловато, и если, допустим, он увидит меня где-нибудь, то, невзирая на последствия, попытается протянуть ко мне свои ручонки. Да, чуть не забыла — из мозгов этого нехорошего человека выудили стойкое изображение «Черной пантеры».

Берту Смолсу ее план понравился.

— Неплохо. Только… если он бежал, то находится в розыске. И должен сидеть тихо. Где, в каком месте ты собираешься мозолить ему глаза?

— Там, где полиция больше всего любит взятки и где существует разделение сфер слияния различных ведомств. Например, на Центурионе. Там такое столпотворение, что полиция свернет себе мозги, пытаясь разобраться в любом мельчайшем инциденте.

— Ловко, — оценивающе произнес бывший охранник. — Значит, ты будешь наживкой, а я — охотником.

— Ну, если только не передумаешь.

— Вряд ли.

После второй чашки кофе было достигнуто полнейшее взаимопонимание.

Вылет на Центурион был намечен на вечер следующего дня.

Из расчетов Лесли выходило, что у бежавшего Микки Роу было достаточно времени добраться туда. Но, кроме него, еще кое-кто должен был узнать, что лейтенант Лавейни решила прогуляться на Центурион.

Вечером того же дня она составила официальное заявление, подтверждающее ее просьбу о предоставлении ей заслуженного отпуска, и по факсу отправила его в отдел кадров Десанта. А чтобы не догадаться о ее планах мог только полный идиот, она отправила туда же прошение о предоставлении ей льготного билета на рейс до Центуриона.

По ее представлениям, двух этих заявлений вполне хватило бы, чтобы любое заинтересованное лицо было в курсе ее дальнейших передвижений.

Одно из заинтересованных лиц позвонило ей в начале первого ночи.

Лесли вылетела из ванной с мокрыми волосами и, спешно обматываясь полотенцем, схватила трубку.

— Ты разоришь Управление, — безо всяких приветствий начал генерал Макаров. — Поближе полететь не могла?

— Нет, сэр, — виновато ответила Лесли, зная о том, что телефонная линия может прослушиваться.

Генерал тоже об этом догадывался, поэтому тон его был сухим, а голос — предельно официальным. Тем не менее Лесли дала бы на отсечение руку, что Макаров прекрасно понял: на Центурион она отправляется не ради собственного удовольствия.

— И сколько ты там пробудешь?

— Как получится, сэр. Я же в отпуске.

— Я догадываюсь. Решила провести его с подружками из колледжа?

— Нет, сэр, одна. Возможно, подцеплю какого-нибудь мальчонку.

— Неужели в Управлении они перевелись?

— Сэр, осмелюсь заметить, что вы вмешиваетесь в мою личную жизнь.

— А что, таковая есть? — ехидно прозвучало в трубке.

— Нет, сэр.

Любому подслушивающему этот разговор показался бы сущим бредом.

Генерал, главнокомандующий Десанта, среди ночи звонит рядовому лейтенанту, чтобы выразить недовольство по поводу суммы, которую Управление должно выложить за билет до Центуриона. А лейтенант в ответ докладывает высокому начальнику о том, что собирается познакомиться с мальчонкой.

Пожалуй, подслушивающий вообразил бы, что между генералом и лейтенантом существуют какие-то отношения, помимо служебных.

Таких отношений не было. Были долгие годы сотрудничества, начавшегося еще тогда, когда генерал Макаров не был ни генералом, ни главой Десанта, была уверенность друг в друге, привычка понимать с полуслова и… общее опасное дело.

Таким образом, Макаров понял все, что Лесли сочла нужным ему сообщить: она в сопровождении напарника летит на Центурион — отыскивать остальные ниточки, тянущиеся к «мышке».

Финал короткой беседы звучал в том же духе.

— Ты там не особо расслабляйся, — напутствовал Лесли Макаров. — Помни — тебе на пенсию еще рано.

— Да, сэр.

— Да, и еще. Имей в виду: мне будет тебя очень не хватать.

Повесив трубку, Лесли подумала о том, что иногда генерал Макаров выдавал фразы, в которых она при всем желании не могла найти какого-то секретного подтекста.

По мнению Лесли, на Центурионе не было ничего интересного. Кроме настойчивой и осторожной слежки.