Дубль-Л
Шрифт:
Лесли не успела додумать свою мысль до конца, так как девушка, побледнев, воскликнула:
— Что? Что ты сказала?
«Не визжи. Я и так тебя слышу. И пошли отсюда, а то явится полиция, и ты устанешь им доказывать, что блондин был членом банды „Черная пантера“, а доктор Хэмс — его сообщником. Вставай, я все объясню по дороге».
Наташа была поражена. Повинуясь мысленному указанию зверя, она поднялась с пола и на ощупь открыла дверь. Она не могла оторвать изумленного взгляда от римлы, которая мягко шагнула вслед за ней.
«Что ты объяснишь? Разве это поддается объяснениям? Ты — обитатель планеты Хон — знаешь и про меня, и про „Черную пантеру“?»
Пока они выбирались из лечебницы, девушка не уставала мысленно задавать вопросы.
«Фу, Натусик, ты тараторишь как сорока. Спокойнее! Чему тебя учили в колледже? Выдержке. Вот и будь выдержанной. А то, боюсь, после моей главной новости ты завопишь так, что тебя услышит Макаров и немедленно выгонит из Десанта».
Они уже шли к проспекту. Получив последнее мысленное сообщение, Наташа резко остановилась и топнула ногой.
«Я больше не потерплю загадок, римла. Или ты мне все объясняешь, или… я тебя сдам в лечебницу как опасное животное!»
Лесли тоже остановилась. Некоторое время девушка и зверь смотрели друг другу в глаза.
Затем Наташа присела на корточки и нерешительно протянула руку к желтой шерсти.
«Послушай, я слышу тебя так… как будто со мной разговаривает одна моя знакомая…»
Лесли постаралась кивнуть:
«Она с тобой и разговаривает».
Лескова открыла рот, собираясь что-то сказать, но промолчала. Лесли улавливала, как скачут мысли девушки, которая пыталась осмыслить услышанное.
«Она со мной и разговаривает…— повторила Наташа про себя. — Ты хочешь сказать, что Лесли… разговаривает через тебя? Так?»
«Не так. Не так, Натусик. Я здесь, мое сознание в черепе хищника. Уверяю тебя, что ты не сошла с ума. Конечно, подобного тебе видеть не приходилось, но, похоже, я — пробный экземпляр. У меня есть враг, Натусик, и он очень жестоко надо мной подшутил — отделил мое сознание от тела. Доходит?»
Наташа отрицательно покачала головой.
Затем ее брови надломились, и лицо приняло страдальческое выражение. Лесли почувствовала, что девушка наконец решилась поверить ее словам.
Проведя ладонью по короткой шерсти сидящего перед ней животного, Наташа, переполнившаяся жалостью, подумала:
«Да, Лесли, у тебя вполне мог быть такой враг. И поэтому — тогда — ты ничего мне не сказала, да?»
«Получается, что да. — От ощущения ее жалости Лесли делалось плохо. — Только я сама, Натусик, и не предполагала, что такое может быть. Хорошо хоть, когда я оказалась в этом теле, у меня проявилась телепатия, а то так и осталась бы безгласным зверем».
Слушая ее мысли, Наташа качала головой. В глазах у нее стояли слезы. Ее жалость ощущалась Лесли почти физически. Она почувствовала, что еще немного — и сама раскиснет, начнет себя жалеть.
«Стоп, — подумала она, стряхивая Наташину ладонь со своей шеи. — Тебе нельзя было идти в Десант, ты слишком быстро раскисаешь. И я — вместе с тобой… У нас много дел. На этот раз я беру тебя в напарницы».
«Хорошо, — хлопая влажными ресницами, ответила Наташа. — Я сделаю все, что надо, Лесли. То, что они сотворили с тобой, — наверное, самое ужасное, что можно только себе представить. Быть человеком в звериной шкуре… это невыносимо».
«Перестань ныть, иначе… отправишься на Землю «.
«Не буду», — быстро согласилась Наташа, окончательно примирившись с тем, что Лесли оказалась в таком положении.
«У нас много работы. Надо найти мое тело, надо найти Берта Смолса… Он где-то здесь. Этот парень тебе понравится, он был охранником на „Константинополе“… Да, чуть не забыла: где-то здесь ошивается Тим Роч».
Глава 7. Условия Тима
Свое тело Лесли все-таки проворонила.
С помощью Наташи ей удалось довольно быстро обнаружить лечебницу, в которую была помещена пациентка по имени Лесли Лавейни.
Но когда девушка и римла примчались туда, то уже в вестибюле поняли, что опоздали.
Едва разъехались в стороны прозрачные двери, как Лесли ощутила атмосферу бешенства и волнения, царившую внутри. Создавал ее крепкий, невысокий молодой человек со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Берт Смолс орал так, что, вероятно, было слышно на верхних этажах:
— А мне плевать, что вы там подумали! Мне плевать, какие бумажки он показывал! Какие, к черту, направления?! Вы тут все прекрасно знали, что ее нельзя никуда переводить! Ну, и где я теперь буду ее искать?
Медперсонал вместе с главврачом опасливо держался на приличном расстоянии от бушевавшего Берта. Судя по кислым выражениям их лиц, все возможные оправдания были уже высказаны, но совершенно не приняты во внимание.
Наташа с легким интересом посмотрела на бывшего охранника, который как раз умолк, но явно только для того, чтобы набрать побольше воздуха в легкие.
Лесли обреченно подумала, что Тим Роч ее все-таки опередил.
Преодолев большую часть холла, Лесли остановилась, и Наташа тоже притормозила, не отрывая взгляда от симпатичного буяна.
«Я же говорила, что он тебе понравится, — обратилась к ней Лесли. — Это и есть Берт Смолс, с которым я общалась на „Константинополе“… Судя по его поведению, мое тело исчезло и увезено, скорее всего, в неизвестном направлении «.
«И что мы теперь будем делать?» — поинтересовалась Наташа.
«Для начала надо успокоить Берта. Иди, познакомься с ним. Сейчас он в таком состоянии, что меня точно не услышит. Так что начинать придется тебе».
Кивнув в знак согласия, Наташа направилась вперед, громко стуча тяжелыми ботинками.